Главная / Медиасервис / /

Дмитрий Крук: В белорусской модели гораздо больше "государственного", чем "капиталистического"

06:00 / 03 марта 2017
Автор: Thinktanks.by
Дмитрий Крук: В белорусской модели гораздо больше "государственного", чем "капиталистического"

Может ли белорусская модель так называемого «государственного капитализма» измениться?

В Лондоне состоялась презентация исследования Венского института международных экономических исследований и Белорусского экономического исследовательско-образовательного центра BEROC «Белорусская экономика: Проблемы застропорившихся реформ».

Главу «Макроэкономическая среда и политические дилеммы» представил исследователь BEROC Дмитрий Крук. Thinktanks.by предлагает выдержки из его доклада.

Через двадцать пять лет после распада Советского Союза Беларусь представляет собой особый пример переходного процесса, который сочетает в себе, с одной стороны, относительно высокий уровень благосостояния, социально ориентированную политику и зачатки предпринимательства, а с другой стороны - остатки коммунистического прошлого. Основой белорусской экономической модели в течение большей части этого периода было сочетание внешних заимствований и мягких бюджетных ограничений в отношении принадлежащей государству части экономики, подкрепляемое мощной системой административного контроля. В периоды благоприятных внешних условий такое сочетание обеспечивало сравнительно высокие темпы экономического роста и позволяло властям выполнять свою часть "социального контракта" с населением, который ставил своей целью почти полную занятость на рынке труда. Но данная модель также неизбежно вела к постоянному накоплению квази-бюджетного дефицита, а его последующая монетизация вызвала макроэкономические и валютные неурядицы.

В настоящий момент белорусская экономическая модель близка к тому, чтобы исчерпать себя, и изменения в экономической политике видятся неизбежными.

Выпала ли Беларусь из переходного процесса?

Уникальный опыт Беларуси опровергает многие представления о характере и особенностях процесса посткоммунистического переходного периода. Беларусь встала на свой собственный путь такого перехода, отличный от того, что происходило в других странах, но, тем не менее, все равно ведущего к трансформации экономической системы. По общепринятым меркам "продвижения по пути рыночных реформ" Беларусь фактически "застыла" в состоянии застопорившихся, незавершенных рыночных реформ в точке, которую большинство других посткоммунистических стран прошло еще в середине 1990-х годов. По этому признаку Беларусь отстает не только от наиболее развитых экономик Центральной и Восточной Европы, но также и от стран Содружества Независимых Государств и Украины.

В то же время в течение двух последних десятилетий средний темп роста ВВП в Беларуси был выше не только по сравнению с соседними странами, но и со странами Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ), а также Юго- Восточной Европы. В результате Беларусь добилась значительного прогресса: к 2015 г. ВВП на душу населения в Беларуси составлял порядка 70% от среднего уровня ВВП в 11 странах ЦВЕ по сравнению с 48% в 1995 г. Благодаря политике социальной защиты и внутренней консолидации Беларусь также достигла сравнительно справедливого распределения результатов такого роста.

В то же время Беларусь была страной с самым высоким средним темпом инфляции среди всех переходных экономик; она не смогла добиться устойчивой макроэкономической стабильности и пережила несколько последовавших друг за другом финансовых кризисов. Таким образом, во многом Беларусь опровергает некоторые общепринятые представления о переходном процессе: трансформация в стране развивалась по собственному сценарию, в ее рамках формулировались отличные от других стран цели, как в политической, так и в экономической сферах, и были достигнуты отличающиеся от других стран результаты.

Уникальная белорусская экономическая модель

Белорусские экономисты предложили классифицировать политическую и экономическую систему, которая развивалась в Беларуси, как "государственный капитализм". Такая классификация учитывает отличия от советской плановой системы, но одновременно и указывает на значительную роль, которую государство продолжает играть в экономике. Центральным элементом политической системы является пирамида принятия решений, характеризующаяся чрезмерной концентрацией полномочий сверху.

Беларусь придерживается перекошенной системы президентской республики, при которой президент фактически имеет больше полномочий, чем законодательная власть («суперпрезидентская» политическая система), в то время как Национальное Собрание имеет ограниченные полномочия. Многие члены Совета Министров напрямую назначаются президентом; Совет Министров служит главным образом в качестве исполнителя решений, принимающихся в администрации президента. Цели экономической политики в Беларуси формулируются через "государственные программы".

 Существует сложная иерархия таких программ, во главе которых находятся пятилетние программы социально- экономического развития. Для их достижения на оперативном уровне существует разветвленная система законодательных и нормативных актов, выстраивающих особые механизмы (действующие по принципу «сверху вниз») административного контроля за экономикой. Более пристальный и критический взгляд на белорусскую модель "государственного капитализма" обнажает одну ключевую особенность: в отношении государственных предприятий имеют место мягкие бюджетные ограничения. В результате, в нынешней белорусской модели гораздо больше "государственного", чем "капиталистического".

Модель роста, ведущая к макроэкономической нестабильности ...

Период с 1996 г. по 2008 г. стал для Беларуси периодом высоких темпов роста благодаря внешним условиям (реинтеграции с российской экономикой, которая открыла дорогу белорусскому экспорту и внешним заимствованиям) и экспансионистской политике, способствовавшей инвестициям в основной капитал и росту доходов. Положение дел стало меняться примерно в 2007 г., когда Россия стала требовать обратно часть белорусских нефтяных экспортных пошлин и увеличила вдвое цены на поставляемый в Беларусь газ.

Перед белорусскими властями встала дилемма: изменить более радикально политический курс (что устранило бы активное сальдо торгового баланса, поддерживаемое внешними рентами) или сохранить его, одновременно изыскивая новые возможности привлечения внешних ресурсов для компенсации рентных потерь. Первый вариант политики был бы связан с непопулярными мерами жесткой экономии, поэтому власти выбрали второе решение.

Сочетание политики, стимулирующей рост посредством спроса, и сокращающиеся внешние ренты привели к растущим внешнему дисбалансу и быстрому росту внешнего долга: во второй половине 2000-ых продолжался рост дефицита текущего счета, который в 2010 г. достиг 15% ВВП, а валовый внешний долг за период с 2005 г. по 2010 г. вырос в четыре раза.

Вследствие присущей экономике и экономической политике противоречий в период между 2009 г. и 2015 г. Беларусь перенесла три валютных кризиса (в 2009 г., 2011 г. и 2014-2015 гг.). Во всех случаях имела место существенная девальвация белорусского рубля, что отражало необходимость корректировки реального обменного курса. Несмотря на противоречия до конца 2014 г. комплекс мер экономической политики практически не менялся, «замораживая» макроэкономические дисбалансы.

 Больший упор на стимулирование спроса теперь приводил не только к ценовому и курсовому «навесу» и отложенному давлению на цены и курс, но все в большей мере к прямому давлению на них, поскольку экономические агенты на этом фоне все в большей мере предпочитали использовать иностранную валюту. Поэтому, эффективность экономической политики снижалась, а возможности ее влияние на темпы роста выпуска и доходов сужались.

Движется ли Беларусь к новой модели экономической политики?

В конце 2014 г. стало понятно, что далее удерживать фиксированный обменный курс невозможно. С помощью нескольких шагов власти полностью изменили макроэкономическую политику.: Например, они отказались от фиксированного обменного курса и ввели режим плавающего обменного курса.

Это быстро принесло положительные результаты: помогло восстановить внешнее равновесие и послужило в качестве эффективного амортизатора шоков. Изменения в монетарной среде были подкреплены некоторым ужесточением фискальной политики. В частности, имели место существенные сокращения капитальных расходов бюджета, а также расходов на государственные закупки товаров и услуг и бюджетных трансфертов. В результате макроэкономическая ситуация в Беларуси изменилась.

После 2015 г. фактический обменный курс примерно соответствует равновесному обменному курсу, дефицит текущего счета близок среднесрочному равновесию, и имеются признаки снижения темпов инфляции. Но эти характеристики, способствующие финансовой стабильности, сопровождаются сокращением выпуска и растущей безработицей. В результате в 2015 г. страна впервые за 20 лет столкнулась со спадом ВВП.

Сейчас Беларусь сталкивается с новыми вызовами и рисками для финансовой стабильности ...

В нынешней макроэкономической ситуации Беларуси необходимо найти новые стимулы для роста.

Вызовы в сфере экономической политики, усиливаются новыми рисками для финансовой стабильности. Например, растущие долги создают риски для будущей макроэкономической стабильности.

На микроуровне источниками проблемы плохих долгов преимущественно становятся две группы фирм: государственные компании (особенно бенефициары директивных кредитов) и заемщики валютных средств без собственной валютной выручки. Рецессия 2015 г. и значительное обесценивание национальной валюты усилили проблемы с обслуживанием долгов.

С позиции банковского сектора, вероятно, что официально озвученная доля проблемных активов, которая уже достигла тревожного уровня, все еще не отражает реальную ситуацию (вследствие несовершенства практики ведения учета и подготовки отчетности).

На макроуровне основные риски для устойчивости государственного долга связаны с его валютной структурой, в которой преобладают обязательства в иностранной валюте. Наиболее вероятно, что затраты на обслуживание будущего долга в иностранной валюте будут возрастать, тогда как объемы будущих доходов правительства в иностранной валюте неопределенны, а уровень международных резервов также низок. Правительству потребуется пойти на новые заимствования в иностранной валюте с тем, чтобы иметь возможность обслуживать свои обязательства в иностранной валюте. Устойчивость государственного долга может оказаться под вопросом, если станут невозможными новые заимствования, либо если долговое бремя продолжит расти.

Другие публикации

Топ-7 самых беспокойных стран мира
19:23 / 17 августа 2017

Топ-7 самых беспокойных стран мира

Институт экономики и мира опубликовал свой ежегодный Global Peace Index, в рамках которого проанализированы 162 страны мира и составлен рейтинг самых спокойных и беспокойных стран мира.