Как Калининград отрывается от России

21 сентября 2019
IQ
В мире

Калининградская область может стать еще более оторванной от основной территории России. К географической обособленности региона добавились демографическая и этническая.

Население эксклава на Балтике почти однородно. Доля местных уроженцев выросла, а миграционные связи с другими территориями ослабели, показали демографы ВШЭ Салават Абылкаликов и Виталий Сазин, пишет IQ.

Островное государство

Исследователи проанализировали миграцию в Калининградской области с конца 1980-х по середину 2010-х годов. На данных переписей (1989, 2002, 2010 годов) и микропереписей населения (1994, 2015) выяснилось, что в этом географически замкнутом регионе формируется и демографический «эксклав». Состав населения становится более гомогенным, — с довольно слабым притоком извне. В этом смысле Калининградская область оказывается все слабее связана с другими частями страны. Есть предпосылки к появлению «островного государства» — окончательной самодостаточности региона.

Такая «отдельность» — результат действия нескольких факторов:

1.Географический отрыв от остальной территории.

2. Рост доли коренных калининградцев, некое замыкание населения на себе. После 1945 года область заселяли выходцы из других советских территорий, которые поддерживали связи с родиной. Более молодые поколения региона — как правило, уже местные уроженцы. Так, среди калининградцев 1973 года рождения, по данным микропереписи-1994, родом из самого эксклава — 73%, 1983 года — 82%, а 1993 года рождения — уже 97%. 

«Если прежние поколения еще сохраняли устойчивые связи с остальными регионами РФ (то есть территориями своего рождения), то для новых поколений, вероятно, отрыв от Большой земли — данность, привычная реальность», — поясняет Салават Абылкаликов.

3. Слабеют миграционные связи с другими территориями. В регион едут, но недостаточно активно. Приток из-за рубежа репатриантов по Программе переселения соотечественников оказалось не слишком большим. За 2007–2016 годы в область прибыли лишь 31,5 тысяч человек вместо запланированных 300 тысяч. (Впрочем, в большинстве остальных регионов-участников Программы цифры еще ниже).

4. В составе населения падает доля уроженцев западных республик бывшего СССР: Белоруссии (с 8,5% в 1989 году до 3,6% в 2010 году от всего населения области) и Украины (с 7,2% 3,7% за те же годы). Уходят старшие поколения калининградцев, многие из которых — выходцы из этих стран, а новый приток мигрантов оттуда — слабый. В итоге регион меньше «прошит» межнациональными связями, чем мог бы.

«Происходит снижение доли уроженцев не только других регионов России, но и соседних стран, что усиливает изолированность Калининградской области», — поясняет Салават Абылкаликов.

Тенденцию замкнутости несколько разбавляет миграция из стран Средней Азии, Казахстана и Закавказья. Однако это пока мало влияет на региональную идентичность.

Заселение и замыкание

После Второй мировой войны почти все немецкоязычное население бывшего Кенигсберга было депортировано в Советскую зону оккупации Германии. Калининградская область заселялась заново. К освоению присоединенной по итогам войны территории, по постановлению Совмина СССР от 9 июля 1946 года, привлекались уроженцы многих регионов России и тогдашних советских республик. С 1950-х годов численность населения постоянно увеличивалась. Был и миграционный, и естественный прирост — за счет превышения рождаемости над смертностью.

В 1950 году в Калининградской области жили 400 тысяч человек. Уже к концу десятилетия численность населения региона возросла в полтора раза, к 1989 году — в два раза. В 2010-е годы она вплотную подошла к одному миллиону человек.

Но, чем младше поколения, тем выше в них доля коренных калининградцев. С одной стороны, тем самым складывается региональная идентичность. С другой стороны, она вызревает как некий «монолит». Формируется этнический «концентрат», который все слабее разбавляют представители других российских территорий и этносов.

Завышенный приток

Те миграционные связи, которые есть, очень важны для эксклава. Миграционный прирост влияет на численность населения.

 В 1997 — 2007 годах он компенсировал естественную убыль (смертность).

 С 2007 года шло некоторое сокращение естественной убыли. Вкупе с сохраняющимся миграционным приростом оно повлияло на общую прибавку численности населения. Вместе с тем, в период с 1999 по 2010 год рост прибытий несколько просел. 

 С 2011 года цифры миграции сильно приросли (что сказалось и на общей численности населения). Однако, по-видимому, подъем отчасти объяснялся изменением системы учета мигрантов. Произошло некоторое завышение показателей.

Дело в том, что в текущий учет миграции по месту жительства стали включать и людей, зарегистрированных на срок девять месяцев и более. В это число, например, попали и студенты из-за рубежа, регистрация которых возможна на один календарный год. А в итоге общее число прибытий оказалось выше. 

В цифрах это выглядело так: в 2007 году миграционный прирост в Калининградской области составил 3,3 тысячи человек. В 2010 году он почти удвоился — до 6,4 тысяч человек, а к 2014 году достиг 10 тысяч человек.

За скобками остается вопрос о том, насколько мигранты готовы осесть в эксклаве и так или иначе повлиять на региональную идентичность. «Реальная ли была эта подпитка населения или нет, поможет прояснить предстоящая перепись населения 2020 года», — говорит Абылкаликов.

Основные поставщики переселенцев — страны ближнего зарубежья и, в явно меньшей степени, другие регионы России. С дальним зарубежьем картина такая: по программе привлечения соотечественников к 2016 году (то есть примерно за десять лет ее действия) в эксклав переселились 31,5 тысяч этнических россиян. Цифра высокая, но не рекорд. В лидерах — Калужская и Липецкая области, которые привлекли 49,5 тысяч и 41,2 тысячи человек соответственно.

Одновременно есть некоторый отток населения в ближайшие страны Европы: Германию, Польшу, страны Балтии и Северной Европы.

Этническое единообразие

Важный индикатор миграционных процессов — этнический состав населения. В 1989 году русские составляли 78% населения области, в 2002 году — 83,1%, а в 2010-м — уже 86,4% от указавших в переписях свою национальность. Большинство (две трети, или 75 тысяч человек) уроженцев других стран, приехавших после распада СССР (их 75 тысяч человек), — этнически русские. «Подпитка» населения другими национальностями (в том числе, российскими субэтносами) не столь велика.

Так, если в эпоху СССР многие жители Калининграда были выходцами из Белоруссии или Украины, то на сегодня доля уроженцев ряда западных республик бывшего СССР в населении намного меньше.

По переписи 1989 года, почти каждый седьмой в регионе родился в Белорусской или Украинской СССР. Но в 2010 году таковых стало почти вдвое меньше.

Это снижение отчасти связано с выездом с территории либо с ассимиляцией и сменой этнической самоидентификации, особенно в смешанных семьях. Но главная его причина — в возрастной структуре населения. Она более старая у этнических украинцев и белорусов в регионе, и, соответственно, смертность среди них выше. Уже в 1994 году пик в возрастной структуре достигал для белорусов 55–59 лет. То есть среди выходцев из Белоруссии было «больше всего людей этого возраста, хотя они явно приехали раньше, в 1950–1970-е годы», поясняют авторы. Для сравнения: для прибывших из Казахстана этот пик приходился на 30–34 года. Эти различия сохранились и к 2015 году — с той разницей, что возрастной профиль выходцев из Белоруссии стал еще старее.

На этом фоне в регионе растет число выходцев из Средней Азии и Закавказья (того же Казахстана, Узбекистана, Киргизии, Армении и Азербайджана).

Связь с Большой землей

Область становится более «оседлой», укорененной, устойчивой, отмечают авторы. С другой стороны, ее эксклавное положение и самодостаточность способны вызвать трансформацию региональной идентичности. Она может «замкнуться в себе». Усилится чувство оторванности калининградцев от остальной страны. 

Вместе с тем, явно требуются дополнительные исследования, которые позволили бы изучить формирование региональной идентичности, подчеркивают авторы. 

«Важен и регулярный мониторинг настроений общества и, вероятно, какие-то интеграционные меры — для усиления взаимосвязей жителей области и остальной страны», — заключает Салават Абылкаликов. Но это уже другая миграционная история.
 

Поделиться: