Уровень счастья может предсказать революции?

29 декабря 2019
Алёна Тарасова, Иван Шунин, IQ
Политика

Исследования ВШЭ продемонстрировали, что уровень счастья граждан Туниса, Ливии, Египта и других арабских стран в 2010 году предсказывал события «арабской весны».

Делал он это эффективнее, чем сугубо экономические метрики, такие как ВВП на душу населения и уровень безработицы.

Мотивы

В начале 2010-х годов по арабским странам Северной Африки и Ближнего Востока прокатилась волна протестов. В декабре 2010-го начались волнения в Тунисе, которые привели к тому, что 15-го января 2011 года президент распустил правительство и бежал из страны. 13-го января того же года начинаются протесты в Ливии, которые приводят к свержению режима Каддафи, международной интервенции и гражданской войне. Тогда же начались волнения в Сирии, Египте, Йемене — и к концу февраля число стран «арабской весны» достигло уже 19-ти.

Arab Spring map.svg

Автор: User:Brightgalrs - Arab Spring map reframed.pngCC BY 3.0Ссылка

 Правительство свергнуто
 Вооруженный конфликт
 Длительные гражданские беспорядки и изменения в правительств
 Протесты и изменения в правительстве
 Массовые протесты
 Незначительные протесты
 Протесты за пределами арабского мира

Арабская весна — не первый в истории человечества пример «революционной волны». В середине XIX века подобное произошло в Европе («Весна народов»). Это позволяет предполагать, что общество, готовое к широкой конфронтации с существующей властью может иметь специфические признаки, которые возможно обнаружить при помощи демографического, социологического, экономического или какого-либо еще мониторинга.

В 60-е годы прошлого столетия в качестве возможной причины уличных протестов стали называть относительную депривацию — моральную неудовлетворенность людей тем, что они живут недостаточно хорошо, как они, по их мнению, заслуживают. Она возникает, например, из-за того, что избранные правители не исполняют своих обещаний, а гражданам хочется жить не хуже других народов.

Как отмечает профессор ВШЭ Андрей Коротаев, относительная депривация — это психологический термин, указывающий именно на субъективное ощущение разрыва между тем, как человек хочет жить и как он живет на самом деле. Важно не путать ее с абсолютной депривацией, которая обозначает реальный недостаток жизненно важных благ, как например, отсутствие крова, продовольствия и т.п., то есть является экономической, а не психологической метрикой.

Теорию относительной депривации — без количественных оценок — не раз применяли для анализа политических процессов во многих странах, в том числе и в России. Однако единого мнения о ее роли в социально-политических процессах у научного сообщества нет, так как не ясно, как корректно измерять относительную депривацию.

Голландский социолог Рут Винховен предложил использовать в качестве метрики относительной депривации людей показатель субъективного ощущения счастья.

Рут Винховен — голландский социолог, пионер в научном исследовании счастья. Он продемонстрировал, что субъективное ощущение счастья может использоваться в качестве метрики развития общества. Его работы побудили ООН использовать показатели счастья в качестве одного из индикаторов стабильного развития (sustainable development). В 1994 году Винховеен запустил сайт Всемирной базы данных счастья, на котором аккумулируются все исследования, связанные с субъективным ощущением счастья, а в 2000 году он основал научный журнал исследования счастья.

По его системе, субъективное ощущение счастье (СОС) измеряется по 10-балльной шкале. Типичный портрет счастливого человека Винховен описывает так: это гражданин экономически преуспевающего демократического и свободного государства, представитель доминирующего большинства, находящийся наверху социальной лестницы и придерживающийся умеренно консервативных взглядов.

Причины «арабской весны»

Российские социологи Андрей Коротаев и Алиса Шишкина решили проверить эффективность субъективного счастья в качестве метрики относительной депривации на данных стран «арабской весны». Они их ранжировали по индексу социально-политической дестабилизации. Его значение — от 1 до 7 — соответствовало масштабу и последствиям протестных действий, произошедших в государстве. Если акции были редкими и малочисленными, то индекс равнялся 1, как, например, в Катаре и Объединенных Арабских Эмиратах. Если в стране произошла революция (Египет, Ливия и Тунис), то ей присваивался наивысший 7 уровень дестабилизации.

Сопоставив индекс с показателем СОС за 2010 год, исследователи выяснили, что в странах с низкой протестной активностью люди были субъективно счастливее, чем в тех государствах, где митинги не утихали долгое время. Они также были счастливее в странах с более высоким уровнем ВВП на душу населения. Так, наивысший уровень СОС (7.2) был зафиксирован в Объединенных Арабских Эмиратах, где ВВП на душу населения в том же году превышал 57 тысяч долларов; наинизший — в Марокко, там уровень счастья равнялся 4.66 при ВВП на душу населения в 6 тысяч долларов США.

Помимо этого, исследователи посмотрели на корреляцию между ВВП на душу населения накануне «арабской весны» и индексом социально-политической дестабилизации — в среднем протестная активность была значительно ниже в богатых арабских странах, чем в бедных.

Работа, деньги, а также что-то еще

Казалось бы, что полученные результаты свидетельствуют скорее о том, что к революционным настроениям приводят экономические факторы, а не социопсихологические. Однако последующие множественные регрессионные анализы с использованием индекса социально-политической дестабилизации, уровня счастья за 2010 год и его изменением относительно 2009 года, а также ВВП на душу населения и уровня безработицы показали, что социопсихологический фактор имеет большую статистическую значимость в качестве предиктора арабских революций, чем чисто экономические показатели.

Между тем ученые подчеркивают, что нельзя говорить о субъективном ощущении счастья как о единственном и самом сильном предикторе протестной активности. Нужно помнить, что наряду с ним были политические, социальные, демографические, исторические, религиозные, экономические факторы, которые тоже сыграли свою роль. Относительная депривация — только одна из возможных причин.

В дальнейшем, по словам Андрея Коротаева, исследователи хотят применить аналогичный подход для анализа политических процессов в остальных странах мира. Таким образом ученые надеются вычислить пороговый уровень относительной депривации, который мобилизует людей на разные типы протестной деятельности, будь то мирные митинги, массовые забастовки или террористические акции. 

Алёна Тарасова, Иван Шунин, IQ

Поделиться: