Главное достижение белорусской экономики – макростабилизация

01 января 2020
Дмитрий Крук, экономист Центра экономических исследований BEROC/"Белорусы и рынок"
Экономика

Главным достижением национальной экономики за последние три года можно назвать макростабилизацию.

В частности, на протяжении этих лет внешняя позиция была близка к сбалансированному состоянию, фискальная стабилизировалась в положительном диапазоне, а инфляция достигла исторических минимумов – около 5 %.

На фоне еще не изгладившихся из памяти валютных кризисов, высокой инфляции и финансовой нестабильности эти достижения видятся особо важными. Они являются прямым следствием нового «дизайна» экономической политики, на который власти опираются с 2015 года. Поэтому до недавнего времени целесо­образность таких мер сомнению не подвергалась.

Ситуация меняется. Однако в последнее время все больше признаков говорят о том, что ситуация меняется. Явно видится угроза целенаправленного отказа от политики, нацеленной на макростабилизацию. Заявления и действия ряда чиновников и представителей академических кругов сводятся к тому, что макростабильность сама по себе не является целью экономической политики. Как следствие, на фоне имеющихся экономических и социальных вызовов вопросы макростабильности могут отступить на второй план. Другими словами, заявляется принцип выбора меньшего из зол, и таким меньшим злом называется целенаправленное смягчение политики. В таких рассуждениях среди составляющих экономической политики фокус чаще всего смещается на монетарную политику.

Если абстрагироваться от лозунгов и манипуляций с дефинициями (зачастую именно в таком упрощенном и искаженном виде усиливающаяся дискуссия по данному вопросу проникает в СМИ), то можно признать, что сегодня за идеей целенаправленного смягчения политики можно отыскать некоторые на первый взгляд рациональные обоснования.

Слабый рост выпуска. Например, ключевой проблемой страны сегодня можно назвать слабый рост выпуска. Это системная проблема, порождающая многочисленные экономические и социальные вызовы. В последние годы дефицит роста становится все более очевидным. Например, за 2015–2019 годы средний темп прироста выпуска окажется вблизи нулевой отметки. И даже если рассматривать только относительно благоприятные 2017–2019 годы (средний темп прироста ВВП за этот период – около 2,2 %), то рост выпуска все равно остается очень скромным. Слабый рост обусловливает снижение уровня относительного благосостояния в Беларуси по сравнению со странами ЦВЕ. Например, в Беларуси с 2012 года, когда соответствующий показатель находился на пике, ВВП на душу населения по ППС снизился с 78 % от среднего уровня по одиннадцати странам ЦВЕ примерно до 63 %. Такая ситуация приводит к интенсификации трудовой миграции и социальной напряженности в стране. Ярким примером видится активно обсуждаемая в последнее время в прессе проблема нехватки медицинских работников. Во многом это объясняется тем, что на фоне растущей разбежки в оплате труда соседние страны становятся все более привлекательными альтернативами трудоустройства.

Угрозы стабильности. Еще одним следствием слабого роста выпуска может стать актуализация угроз финансовой стабильности. Финансовое состояние и платежеспособность многих предприятий очень чувствительны к макросреде. Даже в относительно благоприятные 2017–2019 годы проблемы обремененности долгом и его низкого качества оставались актуальными для страны. В случае же значимого замедления роста весьма вероятно формирование новой волны долговых проблем.

На таком фоне заявленный принцип выбора меньшего зла зачастую сводится к тому, что качеством монетарной политики можно пожертвовать в пользу необходимой «прививки роста» для национальной экономики. Еще одним аргументом в пользу смягчения монетарной политики, причем более продвинутым, является то, что в рамках нового «дизайна» (с 2015 года) она якобы стала заведомо рестриктивной, то есть избыточно жесткой и сдерживающей выпуск.

Если рассматривать вышеприведенные проблемы не в лозунговом, а в исследовательском ключе, то они сводятся к трем достаточно простым вопросам.

1. Может ли монетарная политика обеспечить «прививку роста» для экономики?

2. Может ли сегодня Нацбанк позволить себе проводить политику, в большей степени ориентированную на рост?

3. Есть ли сегодня основания для смягчения монетарной политики?

Мой ответ на все три вопроса отрицательный. Первый вопрос, по большому счету, является реинкарнацией концептуального о роли и месте монетарной политики в экономической динамике. И экономическая наука дает вполне четкий ответ: будучи не в силах изменить или скорректировать трендовую динамику роста, монетарная политика может оказывать на него лишь краткосрочное и ограниченное влияние. Другим словами, с помощью монетарной политики можно лишь осуществлять «тонкую настройку» выпуска, причем не произвольным образом, а лишь в увязке с соображениями ценовой стабильности. Преподнесение этого вопроса «под новым соусом» в контексте Беларуси никак не отменяет постулат экономической теории. Действительно, можно признать, что «прививка роста» сегодня Беларуси жизненно необходима. И все вышеприведенные опасения относительно последствий слабого роста действительно актуальны. Только монетарная политика не имеет к этому отношения. Она не предназначена для решения подобных вопросов. Проблема устойчиво слабого роста (и ассоциируемых с ним угроз) и вопросы монетарной политики находятся в разных измерениях.

Актуальность второго вопроса во многом связана с тем, что в последние годы, особенно в 2015–2016-е, были периоды, когда монетарная политика действительно оказывала сдерживающее транзитивное влияние на выпуск. Но важно понимать, что стояло за такой жесткостью политики. Как показывают исследования BEROC, главной причиной были высокие и неустойчивые инфляционные ожидания, что, в свою очередь, во многом является следствием слабого доверия к экономической политике. В последние два года инфляционные ожидания ощутимо снизились, но их неустойчивость и высокая чувствительность к изменениям фактической инфляции, экономической среды, новостного фона остаются актуальными проблемами. В такой ситуации для монетарной политики целесообразно сохранять определенный задел консервативности, поскольку быстрое изменение инфляционных ожиданий может привести к шоку фактической инфляции и пертурбациям на финансовом рынке.

В недавнем прошлом такая ситуация обусловливала периоды жесткости монетарной политики (относительно выпуска). Причем, полагаю, более уместно было бы назвать их периодами вынужденной жесткости, поскольку альтернативой такому состоянию политики с высокой вероятностью является «аварийное состояние» монетарной среды – с повышенной инфляцией, обесценением валюты, хаотичными скачками на кредитно-депозитном рынке. Важно понимать, что такая ситуация – это своеобразная расплата за низкое доверие к экономической политике, следствие системных слабостей экономики и богатого опыта волюнтаризма в экономической политике в прошлом.

Текущий нейтралитет. Но сегодня и проблема вынужденной жесткости утратила актуальность. Практически все методологии оценки состояния монетарной политики свидетельствуют о том, что к концу 2019 года оно является нейтральным, то есть не оказывает ни стимулирующего, ни сдерживающего влияния на выпуск. Само по себе это является важным достижением. Хоть стоит отметить, что потенциал для роста качества монетарной политики еще велик: поле для маневра Нацбанка пока ограничено, и он не может обеспечить контрциклическое воздействие на выпуск в любой ситуации. Более того, на фоне неустойчивости инфляционных ожиданий и неблагоприятной экономической среды вполне может произойти реинкарнация состояния вынужденной жесткости политики. Но, чтобы возможности монетарной политики расширились в будущем, нельзя злоупотреблять ее инструментами сегодня. С учетом этого, а также оценок состояния циклической составляющей выпуска сегодня можно утверждать, что нейтральное состояние монетарной политики является оптимальным для экономики. Другими словами, сегодня ее смягчение/ужесточение нецелесообразно.

Резюмируя ответы на все три вопроса, можно сказать, что попытка перевести дискуссию, связанную с проблемами слабого роста, в русло монетарной политики и монетарной среды ничем не обоснована. Для решения проблем долгосрочного роста монетарная политика не предназначена по определению, а в отношении краткосрочной динамики выпуска она как минимум не является препятствием, и, скорее, даже обеспечивает благоприятные условия – из доступных опций.

Дмитрий Крук, экономист Центра экономических исследований BEROC/ "Белорусы и рынок"

Поделиться: