Зачем Трамп убил генерала Сулеймани

15 января 2020
Алексей Наумов, Московский Центр Карнеги
Политика

Версия про попытку отвлечь публику от импичмента может показаться логичной, но плохо соответствует реальному ходу процесса.

 Сенаторы-республиканцы уже отбили все предложения демократов по ходу процедуры и смогли утвердить свой план действий. В такой ситуации Трампу скорее следовало бы хвалиться успехами в процессе импичмента, а не отвлекать от него внимание с помощью внешней политики

Когда страсти по поводу очередного обострения между США и Ираном улеглись, в Вашингтоне вновь стали перерабатывать внешнюю политику во внутреннюю. Вопреки традиции внешнеполитический кризис не добавил популярности президенту Трампу, и теперь повисает вопрос, что именно сподвигло американскую администрацию на столь радикальный шаг – убийство государственного деятеля другой страны.

Демократы уверены: Белый дом затеял все это ради того, чтобы отвлечь внимание от импичмента. Но, судя по реальному положению дел в процессе импичмента, это вряд ли было необходимо. Скорее рукой Трампа, подписавшего генералу смертный приговор, водил новый серый кардинал жестких внешнеполитических решений – госсекретарь Майк Помпео.

Туманные объяснения

«Худший брифинг за все мои девять лет работы в Сенате», – так сенатор-республиканец от штата Юта, консервативный мормон Майк Ли описал встречу, на которой администрация пыталась убедить сенаторов, что иранского генерала Касема Сулеймани необходимо было убить, поскольку тот представлял прямую угрозу интересам США.

Утечки в СМИ позволяют восстановить точку зрения, которую отстаивала администрация Трампа: сенаторам (которым вообще-то принадлежит право объявлять войны от имени США) предлагалось поверить Белому дому на слово и не то что не осуждать, а даже не обсуждать его решения в отношении Ирана. Столь примитивные призывы не рефлексировать, а просто сплотиться вокруг верховного главнокомандующего вызвали неприятие не только у демократов, но и у двух республиканских сенаторов. 

Последующие дни не добавили ясности: госсекретарь Майк Помпео признался, что у американской разведки не было точной информации о времени и месте предполагаемой атаки иранцев, но пояснил, что эта атака в любом случае была «неизбежной» и потому устранение Сулеймани оправданно.

Трамп, в свою очередь, сообщил, что иранский генерал планировал взорвать американское посольство в Багдаде и готовил атаки на другие диппредставительства США. Что интересно, подобными подробностями с публикой делился только сам президент – остальные уходили от прямых ответов, говоря лишь о «неизбежной угрозе».

Американское общество неоднозначно оценило такой сумбур – реакция американцев в основном совпала с привычной линией идеологического раскола на противников и сторонников президента Трампа. В целом решение убить иранского генерала поддержали 42% американцев против 33% осудивших (остальные не определились). А дальше начинаются различия, привычные для американской политики последних лет.

С точки зрения сторонников республиканцев, президент ведет осмысленную политику в отношении Ирана (78%), убийство Сулеймани показывает решимость США отстаивать свои интересы (84%), а также соответствует предвыборному обещанию Трампа покончить с бесконечными войнами (62%). 

Сторонники демократов, в свою очередь, полагают, что политика Трампа в отношении Ирана безрассудная (79%), а убийство иранского генерала нужно, чтобы отвлечь внимание от импичмента (75%), и это ведет к эскалации конфликта (72%).

Версия про попытку отвлечь публику от импичмента может показаться логичной, но плохо соответствует реальному ходу процесса. Митч Макконнелл, лидер республиканского большинства в Сенате, где будут рассматривать возможность отрешения президента от должности, пообещал всецело поддерживать Трампа во время заседаний. Сенаторы-республиканцы уже отбили все предложения демократов по ходу процедуры и смогли утвердить свой план действий – провести быстрое рассмотрение вопроса и не брать на себя обязательства вызывать свидетелей и запрашивать дополнительные доказательства.

В такой ситуации Трампу скорее следовало бы хвалиться успехами в процессе импичмента, а не отвлекать от него внимание с помощью внешней политики.

Кроме того, показательна и капитуляция Нэнси Пелоси, фактического лидера демократов в Палате представителей. На протяжении нескольких недель после того, как палата проголосовала за импичмент, она откладывала формальную передачу результатов голосования в Сенат, добиваясь принятия выгодного демократам порядка рассмотрения вопроса, но в итоге сдалась.

В то же время нельзя сказать, что Трампу с помощью убийства Сулеймани удалось поднять свою популярность или сплотить нацию вокруг себя как верховного главнокомандующего. Его рейтинг поддержки остается на докризисном уровне, около 42%.

Теневой дипломат

Получается, что речь не идет ни о погоне за рейтингами, ни о попытках отвлечь внимание от импичмента. Тогда зачем убит Сулеймани? Во-первых, стоит признать, что США уничтожили опасного с их точки зрения террориста и определенным образом подорвали позиции Ирана на Ближнем Востоке. Во-вторых, сделали это малой кровью и на чужой территории. В-третьих, продемонстрировали несостоятельность Ирана, который в ответ на убийство своего генерала впустую обстрелял американские базы, допустил гибель десятков своих граждан во время давки на церемонии прощания, а потом силами собственных ПВО сбил пассажирский самолет, взлетевший из его собственного аэропорта под контролем его собственных диспетчеров.

Но это все равно не дает ответа на вопрос, почему именно Сулеймани. Тут решающую роль, по всей видимости, сыграл госсекретарь США Майк Помпео, давно невзлюбивший иранского генерала. С точки зрения Помпео, Иран – главный источник ближневосточных проблем США, а Сулеймани – ключевая фигура в иранских планах по дестабилизации региона. 

По сообщениям CNN, Помпео еще в 2016 году хотел получить иранскую визу не только для того, чтобы понаблюдать за местными выборами, но и увидеться лицом к лицу со злым иранским гением. В этом не было личной ненависти – Помпео искренне считал генерала террористом.

По мнению американских властей, именно Сулеймани координировал поставки иракским боевикам специальных бронебойных бомб, убивших и покалечивших сотни американских солдат. «Я не уйду в отставку, пока не выбью его с поля боя», – якобы говорил госсекретарь, окончивший военную академию Вест-Пойнт.

В 2020 году звезды для Помпео сошлись – проиранская группировка «Катаиб Хезболла» обстреляла американскую военную базу, убив гражданского специалиста, гражданина США. После ответного налета авиации толпа, подстегиваемая проиранскими силами, устроила погром в приемной американского посольства в Багдаде – это воскресило в памяти Трампа не только штурм посольства США в ливийском Бенгази, но и захват американского посольства в Тегеране в 1979 году. Эти события помогли Помпео сначала перетянуть на свою сторону глав Пентагона и ЦРУ, а затем и президентского советника по национальной безопасности.

Все это наложилось на характерный для администрации Трампа кадровый голод: тот не берет на работу своих критиков, а многие специалисты отказываются рисковать репутацией, сотрудничая с непопулярным у истеблишмента президентом. Судьба Сулеймани была решена, и уничтожить его дал команду именно президент Трамп, кичившийся нелюбовью к войнам и даже расставшийся со своим чересчур ястребиным советником по национальной безопасности Джоном Болтоном.

Президентское своенравие по традиции раскритиковала спикер Палаты представителей и один из лидеров Демократической партии Нэнси Пелоси, заявив, что администрация Трампа нанесла «непропорциональный авиаудар», который поставил под угрозу жизнь американцев. Контролируемая демократами Палата представителей оперативно приняла документ, напоминающий президенту о существовании Резолюции о военных полномочиях и призывающий его советоваться с Конгрессом в вопросах ведения войн.

Схожая мера обсуждается и в Сенате, ее внес сенатор-демократ Тим Кейн, бывший соратник Хиллари Клинтон в президентской гонке. Поддержать ее готовы не только демократы, но и два сенатора-республиканца – те, что были недовольны иранским брифингом: Майк Ли и Рэнд Пол. Если демократам удастся склонить на свою сторону еще хотя бы двух однопартийцев президента, то они смогут принять антивоенную резолюцию и в Сенате.

Можно ли считать это началом партийного раскола среди республиканцев? Скорее нет. Для некоторых законодателей их антивоенные устремления берут верх над партийной дисциплиной, но эта ситуация не опасна для Трампа. Принимаемые документы ни к чему его не обязывают.

В итоге после убийства Сулеймани Трамп не растерял внутрипартийную поддержку и выступил президентом, ликвидировавшим опасного террориста и удержавшим страну от большой войны. А что до критики со стороны демократов – а когда было иначе?

Алексей Наумов, Московский Центр Карнеги

Поделиться: