фото sputnik.by

Почему среди кандидатов в президенты относительно много представителей бизнеса?

26 мая 2020
Политика
фото sputnik.by

Среди кандидатов в президенты Беларуси, которые преодолели первый барьер ЦИКа, мало кандидатов из «списочной» оппозиции и довольно много представителей экономического блока. Почему?

По мнению политолога Валерия Карбалевича, дело в статистике, больше кандидатов — больше людей из экономического блока: «Если говорить о серьезных кандидатах, то это Бабарико и отчасти Цепкало (он скорее представитель госбизнеса). Поэтому если и рассуждать о бизнесменах, то только о Бабарико, так как выдвижение остальных я не считаю серьезным: непонятен размер их инициативных групп. Но думаю, что они невелики и никто не соберет 100 тыс. подписей. Мало того, не уверен, что кто-то из них всерьез намеревается это делать: люди используют выборы для собственного пиара, хотят прославиться и сделать свое имя более известным за пределами обычного круга, получить несколько дней славы — не более того», пишет газета "Белорусы и рынок".  

Политолог Арсений Сивицкий уверен, что обилие кандидатов вызвано особым ощущением момента, в котором оказалась страна: «Оно связано с мрачными предчувствиями, которые охватили большую часть общества. Дело и в пандемии, и в приближающейся «Великой рецессии». Сегодня у действующей власти нет ответов на эти вызовы, ответов, которых страна ждет несколько месяцев. И это подталкивает к участию в кампании неравнодушных людей, имеющих абсолютно разный бэкграунд».

Он считает, что люди раньше верили в то, что власть сможет решить их проблемы, а теперь перестали верить: «Начиная с 2014 года происходит хронический кризис социально-­экономической модели. Как следствие, подрываются основы социального контракта выстроенного за 25 лет государства и большей части белорусского общества, на поддержку которого традиционно опиралась власть. В том числе из-за постоянных конфликтов с Россией — невозможности использовать нефтяную ренту и перераспределять доходы от продажи нефти и нефтепродуктов среди госсектора. Самое главное — кризис социально-экономической модели привел к тому, что возник риск обнуления социального контракта между государством и обществом, и это видно не только по росту протестных настроений в обществе, но и по числу тех, кто решил выдвинуть свою кандидатуру».

«Акелла промахнулся?»

Экономический аналитик Сергей Чалый вовсе не относит никого из «серьезных» кандидатов к бизнесменам: «Не считаю Цепкало и Бабарико людьми с каким-то экономическим опытом. Наши банки существуют в весьма жестких условиях, заданных Нацбанком. Как сказал известный и авторитетный банкир Сергей Костюченко, «мы не банкиры, мы кассиры». Они больше распорядители, чем бизнесмены. Цепкало, строго говоря, вовсе не бизнесмен, а администратор. Человек всю жизнь был чиновником и, кроме чиновничьей должности, прославился, возглавляя ПВТ, потом поехал заниматься аналогичными вещами в Узбекистан».

Экономист считает, что число кандидатов не от оппозиции выросло потому, что они почувствовали слабину власти и, может быть, даже слабину Лукашенко: «Люди, которые в любых других обстоятельствах были бы предельно осторожны, решили, что можно, что «Акелла промахнулся» — рейтинг падает, и то, что делается с учетом коронавируса, тот ужас, что сопровождает экономические решения («картошку посадить» или что-то подобное), родило в них надежды на то, что система действительно слабеет и что-то может измениться. Ведь мы помним, как Александр Лукашенко многократно говорил, что бизнес бизнесом, а политика — это другое, там иные правила игры, и все должны это понимать.

Нужно понимать и то, что к тем, кто «пошел в президенты», будут применяться совсем другие критерии. Понятно, о чем вел речь Лукашенко. Но нынешние кандидаты, видимо, решили, что стало безопасно. Может быть, потому, что после выборов-2010 прошло уже немало времени и мы забыли о том, как сажали за решетку кандидатов. Видимо, теперь решили, что режим стал более «вегетарианским».

Без сложных комбинаций

Кого же можно считать потенциально главным оппонентом Лукашенко, и кто имеет реальные шансы собрать 100 тыс. подписей?

«Судя по опыту предыдущих кампаний, чтобы собрать эти 100 тысяч , нужно как минимум 3000 человек в инициативной группе. Вероятность того, что экс-руководитель Белгазпромбанка сможет это сделать, велика. У Цепкало с его группой в 550 человек — заявка несерьезная. А вот Бабарико с почти десятью итоговыми тысячами — показатель весомый. Думаю, он реальный кандидат, и не вижу оснований считать, что подставной. Лукашенко не привык играть в сложные игры. Яркий пример — отказ в регистрации инициативной группы задержанного и осужденного на 15 суток Тихановского. Это в стиле Лукашенко. А вот выстраивать такие сложные комбинации… Тем более для «спойлеров» есть дежурный Гайдукевич. Возможно, будет еще один, вроде Улаховича, но это должен быть совершенно «пустой» кандидат, которого никто всерьез не воспринимает. Бабарико — совершенно иная история», — уверен Валерий Карбалевич.

Но он подчеркнул, что 100 тыс. подписей ничего не гарантируют: «До сих пор в Беларуси не было примеров, когда кандидата, собравшего 100 тыс. подписей, не регистрировали. Сейчас такое может быть. Власти пока сами не знают, как будут действовать».

Главный кандидат

Арсений Сивицкий видит другую проблему: «Собрать 100 тыс. подписей в условиях пандемии, которая к тому же накладывается на период летних отпусков, практически нереально. Это значит, что власть оставляет себе широкое поле для маневра, чтобы определить конечный список кандидатов, которые попадут в бюллетень. С моей точки зрения главные процессы начнутся после выборов. Они и есть главные невидимые кандидаты — осознание последствий эпидемии, начало нового глобального кризиса, который мощно ударит по Беларуси, и Кремль, несмотря на пандемию не отказавшийся от так называемого интеграционного ультиматума. По мере выхода России из карантинного режима Беларусь будет возвращаться в путинскую повестку дня. Поэтому судьба белорусской власти и лично Александра Лукашенко будет напрямую зависеть от того, насколько он сможет справиться с последствиями этих вызовов», — считает политолог.

Не та неожиданность

Вспомним удивительные для белорусского обывателя и белорусской власти итоги президентских выборов в Украине и зададимся вопросом: а может ли случиться неожиданность у нас?

«Чтобы она случилась, необходимо, чтобы появилась брешь в отработанном механизме обеспечения явки и подсчета голосов. Мы же давно знаем, что тут даже избиратели не нужны: процент явки и результат были такие, какие нужно, — совершенно «автономные». И на это нацеливалась власть. Сама Ермошина обронила, мол, ей казалось, что выборы будут скучными. В Украине велики традиции Майдана, и все эти «неожиданности» происходят на фоне элементарной сменяемости власти — главного условия для их возможности. Люди не боятся проголосовать даже за такого непонятного человека, зная, что это не на 25 лет, а максимум на пять. У нас ставки иные. Пока я не вижу признаков серьезного раскола элит, чтобы можно было говорить о какой-то возможной неожиданности. Неожиданностью скорее может стать реакция властей — совсем не такая, на какую рассчитывали те, кто решил вступить в выборную кампанию. Вы решили, что у нас не все под контролем? Ну мы вам сейчас покажем, кто и что контролирует. Вплоть до нехороших, силовых последствий», — прогнозирует Сергей Чалый.

Поделиться: