фото Наша Ніва

Валерий Карбалевич: На масштаб протестов могут повлиять совершенно неожиданные факторы

09 ноября 2020
Юрий Камнев, Thinktanks.by
Политика
фото Наша Ніва

Лукашенко полностью почувствует себя победителем только тогда, когда люди по воскресеньям вообще перестанут выходить на улицу

Что происходит с мирными протестами в Беларуси? Не пришло ли время переформатировать протест против фальсификаций? Чем вызвано  насилие со стороны силовиков?

Об этом Thinktanks.by побеседовал с политологом аналитического центра «Стратегия» Валерием Карбалевичем.

- Кажется, впервые за долгое время участникам марша протеста в Минске не удалось собраться в одну колонну. Почему? Неудачно откроектированная тактика (сбор на два часа раньше), холода, усиление репрессий?

- Не впервые протестующим не удалось собраться в одном месте, можно сказать, что и в прошлые выходные этого не случилось, да и раньше наблюдалось.

Почему так происходит?

Во-первых, тактика, которую применяют власти, в определенной мере дает эффект: блокирование всех магистралей, отключение общественного транспорта, закрытие станций метро ставит людей перед необходимостью за 10 километров добираться до места сбора, особенно из микрорайонов. Силовики тоже научились работать с протестами, и с каждым разом у них получается все лучше и лучше.

Второй очень важный фактор: вчера на марш собралось меньше людей. Если бы на улицы вышли 200 тысяч человек, как это бывало раньше, то люди прорвали бы кордоны, миновали их обходными путями – у МВД просто не хватило бы сил, чтобы блокировать колонны людей.

-  Свои коррективы в протесты вносят объективные факторы: похолодание, усталось – моральная и физическая. Но только ли они?

- Трудно отделить объективные факторы от субъективных.

Тут и усиление масштаба репрессий. Я бы обратил внимание, что на прошлой неделе власти включили в борьбу с протестами “юридическую новацию”: людей, задержанных в предыдущее воскресенье, начинают преследовать уже не по административным статьям, а по уголовным. Фактически все, кто выходит по воскресеньям на улицу, становятся потенциальными уголовниками. Мне кажется, это обстоятельство тоже сыграло определенную роль.

Нельзя сбрасывать со счетом и другие факторы: усталость, невозможность длительное время находиться в мобилизационном состоянии, и нерезультативность акций, которые не привели к практическим результатам, а только усилили градус репрессий – все вместе взятое влияет и на масштаб протестов.

- Многие наблюдатели обратили внимание на необоснованную жестокость со стороны силовиков: людей сбивали с ног, укладывали лицом в асфальт, били ногами в лицо, ставили на колени – для полноты картины не хватает только контрольного выстрела в затылок. Эта жестокость призвана еще больше усилить атмосферу страха?

- Жестокость вполне мотивированная и объяснимая. Лукашенко признал, что он лично управляют масштабом репрессий и определяет, применять спецсредства или не применять. И жестокость силовиков очень четко и ясно управляется сверху, именно со стороны Лукашенко, чего он не скрывает. Помните его фразы: пленных не берем, руки поотрываем? – соверщенно четкое и ясное указание, как надо обходиться с протестующими.

Люди, выходящие на протесты, лишаются всех гражданских прав, это враги – а с пленными, с врагами можно делать что угодно.

Такова логика Лукашенко, которой руководствуются силовые структуры; высшие милицейские чиновники говорят в унисон: это же бандиты, а с бандитами какие церемонии? Я так понимаю, что Лукашенко начинает чувствовать себя победителем. А при победе расправу надо довести до логического конца, сделать месть настолько жестокой, чтобы на годы вперед люди боялись даже пытаться выходить на улицу.

- А у Лукашенко есть основания чувствовать себя победителем?

- Я думаю, он полностью почувствует себя победителем только тогда, когда люди по воскресеньям вообще перестанут выходить на улицу.

- Действительно, трехмесячные протесты не привели к результату – к отставке Лукашенко. Может быть, пришло время переформатировать протесты?

- Вопрос риторический. Во-первых, если бы был штаб, который управлял бы протестами, он бы мог дать команду: что делать, как протестовать, как переформатировтаь уличные протесты. Но такого штаба нет: хотя команда Светланы Тихановской и попыталась стать таким штабом, из этого получилось не слишком много и не очень эффективно.

Во-вторых, у протестующих особого выбора и нет. Как можно переформатировать протесты? Драться с милицией? В нынешних условиях, когда количество протестующих уменьшилось, протесты имеют меньше шансов на успех по сравнению с временами, когда на улицы выходили по 200 тысяч человек. Пока не вижу реальных возможностей и перспектив переформатировать эти акции.

- Значит, следует ожидать постепенного затухания протестов?

- Сложно давать некий прогноз, находясь в середине процесса. Как мы отмечали прежде, протест носит волнообразный характер: то спад, то подъем; сейчас мы наблюдаем определенный спад, после которого может случиться очередной подъем.

Кроме того, на масштаб протестов могут повлиять совершенно неожиданные факторы, например, очередная глупость со стороны властей, чего исключать нельзя. Поэтому я бы поостерегся давать однозначные прогнозы.

Поделиться: