Как недооценка женщин изменила политическую реальность в Беларуси

10 марта 2021
Виктор Беляев, Thinktanks.by
Политика

До недавнего времени отношение общества к женщинам-политикам в Беларуси, как и многие другие культурные нормы, было таким, как и в СССР, с его смесью прогрессивной политики и патриархальных норм.

Сегодня такие советские порядки подвергаются беспрецедентным изменениям. В советское время в Беларуси действовала 30% квота участия женщин в национальном законодательном органе. После распада СССР квота была отменена, и доля женщин в парламенте Беларуси упала ниже 5%, что отражает преобладание патриархальных норм. Об этом рассуждает старший научный сотрудник Центра экономических исследований BEROC Лев Львовский в работе «Женщины в политике: причины недопредставленности», написанной в соавторстве с исследователем Памелой Кампа из SITE. 

Thinktanks.by приводит часть публикации, посвященную Беларуси. 

В 2004 году президент Лукашенко восстановил 30% квоту в Палате представителей Национального собрания. Однако сложно сказать, были ли эти квоты эффективными в отношении обеспечения политического представительства женщин, так как сами парламентские органы вряд ли обладали какой-либо политической властью.

Парламентарии не рассматривались белорусами как их политические представители, поскольку реальная власть была сосредоточена в основном в руках президента Лукашенко.

Несмотря на квоту, 59% белорусов согласились с тем, что мужчины являются лучшими политическими лидерами, чем женщины (World Values Survey, 2020). Несколько ключевых постов режима Лукашенко, такие как глава Администрации президента и председатель Центральной избирательной комиссии, занимали женщины, но эти должности не были выборными.

Статус кво

В годы правления Лукашенко исследователи отмечали резкие диспропорции в представленности женщин в различных сферах общества. В Глобальном индексе гендерного разрыва 2020 года Беларусь занимает 29-е место из 153 стран, это ниже Эстонии и Бельгии, но выше Литвы и Австрии. Однако такое высокое положение в основном связано с положением Беларуси в субиндексе экономического участия и возможностей, тогда как в субиндексе политических прав и возможностей Беларусь занимает 81-е место. Даже подобный неудовлетворительный результат, возможно, излишне оптимистичен, так как относительно высокое представительство женщин в политике практически лишено смысла при нынешней политической системе (Global Gender Gap Index, 2020). В 2017 году женщины составляли 67% среди должностных лиц, состоящих на службе в органах государственной власти, при том, что 56% руководящих должностей в этих органах также занимали женщины. В то же время в Совете Республики женщиныпредставительницы занимали только 30% мест и 34% мест – в Палате представителей (Белстат, 2018). На муниципальном уровне гендерное неравенство проявляется еще более остро: только 4 из 114 глав районов (местное самоуправление) – женщины.

Крутые перемены в 2020 году

В 2020 году представление о том, что большинство белорусов не рассматривают женщину как политического лидера, и собственный патерналистский сексизм Лукашенко сыграли решающую роль в резком изменении политической реальности Беларуси (например, в одном из своих выступлений Лукашенко заявил, что большинство [белорусов] не созрело для того, чтобы голосовать за женщину, поскольку белорусская Конституция не [адаптирована] под женщину).

В начале президентской кампании все три основных кандидата от оппозиции - Виктор Бабарико, Валерий Цепкало и Сергей Тихановский - были мужчинами. Сознавая их политический потенциал и широкую общественную поддержку, Лукашенко подверг их аресту или вынудил покинуть страну. Это был традиционный прием в ходе президентских кампаний в Беларуси, но впервые вмешались женщины. Мария Колесникова, руководитель штаба Бабарико, взяла на себя ведущую роль в качестве общественного деятеля, а Вероника Цепкало стала оратором вместо мужа, который был вынужден покинуть страну.

Светлана Тихановская, жена Сергея Тихановского, не рассматривалась как серьезная угроза для Лукашенко из-за отсутствия политического опыта, и ей было разрешено зарегистрироваться в качестве кандидата в президенты вместо мужа.

Позже все три женские фигуры объединили усилия в поддержку Тихановской как кандидата, создав, как это стали позже называть, «Трио» - союз трех женщин-лидеров оппозиции.

С большим запозданием в ходе предвыборной кампании власти начали осознавать, что Тихановская, хоть и была неискушенной в политике женщиной, начала приобретать широкую политическую поддержку.

Лукашенко попытался использовать патерналистские устои в своих интересах, заявив, что «белорусская Конституция не под женщину» и что женщине не хватит сил стать хорошим лидером. Однако это только усугубило его положение, добавив к общему протестному движению протесты за права женщин. 9 августа Александр Лукашенко был объявлен победителем президентской гонки.

Однако, по мнению ряда заслуживающих доверия источников (Chatham House; Голос), Тихановская либо выиграла выборы в первом туре, либо, по крайней мере, прошла во второй. Отношение к женщинам-лидерам изменилось в корне как среди широкой общественности, так и в правящей элите. Раньше, принимая в расчет слабость женщин-лидеров и отсутствие поддержки, в политической борьбе только мужчин подвергали тюремному заключению, жестокому обращению или наказанию.

Начиная с 9 августа отношение Лукашенко к женщинам-лидерам стало более серьезным, в результате Тихановская была изгнана из страны. Впоследствии Марию Колесникову также вынудили выехать из Беларуси, но она отказалась сделать это, порвала паспорт и была подвергнута тюремному заключению. Сегодня на уличных акциях протеста и в ходе публичных дебатов этих женщин, наряду с некоторыми другими женщинами-лидерами, называют среди самых известных политических деятелей Беларуси.


Подписывайтесь на нашу рассылку Thinktanks.by, а также на страницы сайта Белорусских исследований в :
(Telegram https://t.me/thinktanksbyy),
(Instagram https://www.instagram.com/thinktanks.by/),
(Facebook https://www.facebook.com/thinktanks.by)

Поделиться: