Андрей Казакевич: Пока экспертов и исследователей не рассматривают как прямую угрозу власти

12 марта 2021
Ольга Лойко, TUT.BY
Общество

Для чего создается Белорусская ассоциация исследовательских центров и как в нынешних условиях работать представителям экспертного сообщества?

В нынешнем году создана Белорусская ассоциация исследовательских центров, в которую вошли 10 крупнейших независимых исследовательских центров, в том числе Исследовательский центр ИПМ, BISS, Sympa, BEROC, Центр Европейской трансформации, Case Belarus, Belarus Security Blog и др. Исполнительный директор Ассоциации, доктор (PhD) политических наук Андрей Казакевич (директор Института «Палітычная сфера») рассказал TUT.BY, легко ли манипулировать общественным мнением, чем опасна пропаганда и какую «музыку» заказывает тот, кто платит за исследование.

Чем опасно выкручивание рук науке

Идея создания Ассоциации возникла с началом острой фазы политического кризиса, в августе — начале сентября прошлого года. Стало очевидно, что политическое поле Беларуси будет сильно меняться, много новых людей приходит в политику, интерес к общественно-политическим процессам резко возрос. Все это — вызов для экспертного сообщества, как исследовать происходящее, как осмысливать, рассказывает Андрей Казакевич. Белорусское исследовательское и экспертное сообщество решило консолидировать усилия. При этом госорганизации пока вне процессов.

— Политическое противостояние проникает на экспертный и исследовательский уровень, во многих госструктурах люди опасаются, что у них могут быть проблемы в случае сотрудничества с независимыми организациями. При этом прогосударственное экспертное сообщество стало куда более закрытым — от него требуется лояльность, жесткое нахождение в установленных политических рамках, гибкости сейчас нет. Но Ассоциация создается не на день и не на два, и ситуация может меняться. Мы открыты к общению со всеми, кто вовлечен в исследования и аналитику, готовы к сотрудничеству в разных форматах, как только будут условия для этого. Но пока взаимодействие на паузе даже с университетами, хотя с ними всегда был очень хороший контакт. Сейчас и они под большим давлением, и связи остаются только на неформальном уровне. Общаемся, обменивается результатами, иногда цитируем друг друга. Но научное сотрудничество серьезно ограничено или, если быть более точным, находится в ситуации неопределенности, — говорит Казакевич.

При этом члены Ассоциации уверяют, что оттока кадров из независимых исследовательских центров нет, несмотря на рост давления.

— Ситуация скорее противоположная, наблюдается существенный приток кадров. Произошла большая мобилизация общества, интерес к исследованиям общественных процессов, политики значительно вырос, появились новые мотивированные люди и инициативы. У зарубежных исследовательских центров также значительно вырос интерес к Беларуси, возможности для международного сотрудничества значительно расширились. Кроме прочего, заметно выросла активность белорусов, работающих в западных университетах: если в прежние годы они постепенно теряли связь со страной, то сейчас она усиливается.

Оживление есть во всех сегментах: исследование общества, политики, проблем безопасности, внешней политики, идентичности, экономики. Появился очень большой общественный заказ на исследования о Беларуси, что особенно контрастирует со спадом в секторе, который наблюдался последние годы.

— В официальной научной сфере прошла волна увольнений. Хватает и принудительных увольнений, но в основном люди уходят по соглашению сторон — такой отклик на усиление идеологической составляющей. Не все согласны с этим мириться. Да, и прежде был некий идеологический коридор — требовалась лояльность системе, но не было необходимости демонстрировать личную преданность, где-то отступать от научных принципов. Сейчас этот коридор резко сузился, — отмечает Андрей Казакевич.

Оценивать уровень давления на научное сообщество сложно, но пока до аналога «дела экспертов» в России, когда началось уголовное преследование тех, кто дал заключение по кейсу ЮКОСА, в Беларуси не дошло.

— Пока экспертов и исследователей не рассматривают как прямую угрозу власти. Основная мишень — участники протестного движения, новые политики, журналисты. На них сосредоточены основные репрессии.

Казакевич подчеркивает, что давление на исследователей опасно для самой власти.

— Они и так замыкаются в своем коконе, рисуют свои условные 60 или 70%, успокаивая себя, сами начинают в такую поддержку верить… Все это приводит к необратимым последствиям. Власть должна быть заинтересована в том, чтобы лучше понимать происходящее в обществе. При этом в госсекторе от экспертов все больше требуют не столько качественного анализа, сколько подтверждения удобных властям гипотез. В краткосрочной перспективе это, возможно, даст некий положительный психологический эффект, но в целом это серьезная угроза устойчивости любых политических и экономических институтов.

Впрочем, желание манипулировать результатами исследований может быть не только у власти. Не рискуем ли мы, что каждая из сторон окажется со своей социологией, когда цифры опросов будут просто подгоняться под ответ, когда вопросы будут задавать такой выборке, которая подтвердит гипотезу?

— Цель Ассоциации как раз в том, чтобы сгладить эти политические моменты, наладить коммуникацию между исследовательскими центрами, откидывать крайности, очевидные идеализированные оценки, — поясняет Казакевич. Наука должна быть важнее идеологии, влияние последней исключать нельзя, но минимизировать можно, подчеркивает он.

Кто платит, тот заказывает музыку?

До лета 2020 года было очень мало социсследований по политике Беларуси, их сдерживало требование специальной регистрации.

— Сейчас исследований все больше, их можно сравнивать, и, несмотря на все различия в результатах (я не беру исследования EcooM — к ним слишком много вопросов), выстраивается достаточно четкое понимание политической структуры нашего общества. В последнее время было проведено не менее шести отдельных исследований. Проводили их разные центры, в том числе из России, Польши, Германии, Великобритании. Часть результатов опубликована. Результаты остальных не публиковались, но в экспертном сообществе эти данные циркулируют. Сейчас мы гораздо лучше знаем, что происходит в стране, в белорусском обществе, чем знали год назад, — отмечает Казакевич.

Пандемия, как ни странно, дала дополнительный импульс: все больше совершенствуются методики, которые позволяют проводить опросы дистанционно. Для проведения опросов теперь не обязательно быть в Беларуси, так что многие существующие ограничения, которые власти столько лет вводили, заметно меньше препятствуют работе исследователей.

Но насколько заказчик таких исследований, находящийся за пределами страны и, возможно, преследующий свои цели, влияет на результат? К примеру, если речь про исследование за деньги Евросоюза.

— Это же не соревнование, кто кого переврет, — улыбается Казакевич. — Заказчик в подавляющем большинстве случаев хочет получить адекватную информацию. К примеру, есть одно российское исследование. Его результаты по условиям заказчика не публиковались, но процентировались в рамках исследовательских дискуссий. Да, исследование проведено по заказу российских государственных структур. Его задача, очевидно, была не достигнуть пропагандистского эффекта, но понять, что в нашей стране происходит.

Вопрос уже — не просто заменить или оставить Лукашенко, очень многие хотят прозрачных выборов, хотят, чтобы государство не применяло насилие к несогласным, не одобряют давления на независимые СМИ, доверие к которым сильно выросло за последний год, продолжает Казакевич.

— Или вот дискуссия вокруг партии власти. Аналитики со стороны власти уже говорят, мол, она может легко набрать до 60% голосов. Но есть все основания утверждать, что за такой партией большинства все-таки не будет. А если власть будет ее проталкивать именно как партию большинства, снова понадобятся фальсификации. Чтобы получить большинство, нужно искать новые точки опоры, менять риторику, не замыкаться в своем «советском консерватизме». Идеологические схемы, которые продвигают все госСМИ, сейчас не пробивают более 25−30% аудитории и отклика у большинства не находят.

Идеологические схемы, которые продвигают все госСМИ, сейчас не пробивают более 25−30% аудитории и отклика у большинства не находят

Эксперт подчеркивает, что для альтернативных политических сил также очень важно понимать, что на противоположной стороне пусть и меньшинство, но не 3%, и даже не 10%, и с этими людьми надо работать.

— Ситуация в стране сегодня сложнее, чем хотелось бы всем участникам. Кто бы ни говорил, что легко управлять общественным сознанием, вера в это — большая ошибка. Потому и исследования нужны регулярные, чтобы понимать — влияешь ли ты и как именно. Чтобы управлять общественным сознанием, нужно как минимум доминировать на информационном поле. А сейчас это крайне сложно — это 15 лет назад было только телевидение и газеты. Сейчас интернет, соцсети, мессенджеры заметно поменяли возможности влияния. Если есть запрос на какую-то информацию, этот вакуум моментально заполняется. Альтернативной информации — море, — отмечает Казакевич.

При этом у людей значительно поменялся личный опыт. Вы можете рассказывать, как плохо живут в Европе, в США, в Украине, но белорусы давно и активно ездят по миру, они видят, как там поменялась жизнь за последние годы и как — в Беларуси.

— В итоге если идеологические мантры не подкрепляются экономикой, готовность в них верить еще больше падает. Тот социальный контракт, который государство предлагало 10−15 лет назад, больше не работает, а новый на приемлемых условиях обществу так и не предложен, — резюмирует эксперт.


Подписывайтесь на нашу рассылку Thinktanks.by, а также на страницы сайта Белорусских исследований в :
(Telegram https://t.me/thinktanksbyy),
(Instagram https://www.instagram.com/thinktanks.by/),
(Facebook https://www.facebook.com/thinktanks.by)

Поделиться: