Единственный аналог белорусской автократии - Ливийская Арабская Джамахирия

23 марта 2021
Виктор Беляев, Thinktanks.by
Политика

Александр Лукашенко - последний лидер персоналистской автократии в мире, сохраняющий контроль над номенклатурой без собственной партии. И похожих режимов в мире было очень мало.

Автократии последних 70 лет - это либо военные хунты, либо партийные диктатуры, либо абсолютные монархии, которые вместе составляют около 80% всех послевоенных авторитаризмов.

Об этом в своем блоге написал академический директор BISS Петр Рудковский

Thinktanks.by приводит выдержки из данной публикации.

Петр Рудковский отмечает, что белорусская автократия принадлежит к персоналистскому типу, которое составляет около 20% послевоенных автократий. Но и здесь есть отклонение от нормы: у подавляющего большинства таких автократов есть своя партия, а у нас - нет. У Путина, Назарбаева / Такаева, Рахмона, Алиева есть такая партия ... Чавес / Мадуро, Фидель / Рауль Кастров, династия Кимов в Северной Корее ... Кого еще здесь можно услышать? 

Короче, куда ни глянь, у личных автократов бывали партии. Петр Рудковский, по его образному выражению, «пытался с фонариком в руке» найти именно «беспартийные» персоналистские автократии. И нашел. За весь послевоенный период таких - ни много, ни мало - можно было насчитать 20-25 штук (нечеткость цифр связана с тем, что в некоторых случаях возникают трудности с классификацией).

Процент невысокий, так как всех авторитарных режимов в этот период было или есть около полтысячи.

Характерной чертой «беспартийных» персоналистических автократий является их недолгая жизнь -  в среднем 5-6 лет. И здесь можно отметить отклонение от нормы: белорусской автократии сейчас 26 лет.

Петр Рудковский начал искать автократии, которые были бы: (1) персоналистскими, (2) «беспартийными» и (3) существующими не менее 10 лет.

За весь послевоенный период исследователю удалось обнаружить всего пять таких случаев:

  • - режим Сукарно в Индонезии (17 лет),
  • - режим Каддафи в Ливии (42 года),
  • - режим Акаева в Кыргызстане (14 лет),
  • - Полусамодержавие Качаряна / Саргсяна в Армении (всего 20 лет),
  • - Режим Лукашенко в Беларуси (26+ лет).

Но даже в этой крошечной группе не все так однозначно. Сукарно был основателем и идеологом Национальной партии Индонезии. Придя к власти, он дистанцировался от нее, затем снова подошел. Следовательно, это не чистый пример «беспартийного» персоналистского автократии.

Нечто подобное и в случае Качаряна / Саргсяна. Их поддерживала номенклатурная республиканская партия, хотя она действовала в значительной степени автономно от них.

Акаев - это более интересный случай. 12 лет его режим существовал без собственной партии, но позже он и его окружение пришли к выводу, что это не очень хорошо и необходимо создать свою партию. Создан в 2003 году. Но это не помогло: трещины во власти были уже глубокими, ну само создание партии на 12-м году правления, когда вы и многие вокруг вас работали без партии - дело рискованное. Два года спустя Акаев был свергнут.

Что осталось в сухом остатке? 

Получается, что в истории послевоенных автократий есть только один более-менее подходящий аналог белорусской: Джамахирия Муаммара Каддафи. 

Правда, в 70-е годы он даже создавал свою партию, но потом отказался от нее, и более 30 лет Ливия была беспартийным персоналистическим самодержавием.

Когда Лукашенко заявил в 2000 году во время визита в Джамахирию, что он внимательно изучил революцию Каддафи «по месяцам, по неделям, по дням», он, вероятно, приукрасил, как он это часто делает. Но нет никаких сомнений в том, что Каддафи был и остается для него важнейшим ориентиром.

Скоро исполнится 10 лет со дня убийства Каддафи (распятия, как говорит Лукашенко). А с его смертью умерла его модель авторитарного правления. 

В данный момент Лукашенко последний песонолистский автократ в мире, который сохраняет контроль над номенклатурой и обществом без собственной партии.

Неизвестно, распадется ли белорусская автократия в этом году, но почти нет сомнений в том, что в этом году в Беларуси закончится эра беспартийного личного автократии, пишет Петр Рудковский. Что это значит для общества, номенклатуры и самого режима? Ключ к разгадке этого вопроса дает сам режим в его действиях, а точнее в их отсутствии. Более 10 лет «Белая Русь» существует как «кандидат в правящую партию». Более 10 лет высшим чиновникам не удавалось убедить Лукашенко одобрить создание правящей партии.

Почему бы не дать добро? В конце концов, это означает изменение некоторых управленческих привычек. Изменение привычек и некоторых правил управления - дело рискованное. Одно дело создать свою партию на 2-м, 3-м, не говоря уже о 5-м году правления. И все дальнейшее управление построено в этом формате. Но совсем другая ситуация, когда партия создается на 20-м, 25-м или 27-м году правления.

Казалось бы, вот в чем дело: поставив во главе своих лоялистов, будут время от времени «переспать» и никакой угрозы. Не все так просто. Изолированные лоялисты - это одно. А лоялисты, которые тесно общаются друг с другом в рамках партийной деятельности, приобретают опыт координации действий - это второе. Не сегодня, а завтра у таких лоялистов могут быть свои интересы ... Контроль над новой структурой - это, опять же, дополнительные расходы.

Но внутри режима существует четкое понимание того, что без правящей партии они могут полностью потерять контроль над обществом и номенклатурой. И партия почти наверняка будет создана.

Внешне все это похоже на «антиперестройку». Но эффект может быть примерно таким же, как у горбачевской перестройки. Драма любого авторитаризма заключается в том, что любая реформа, даже косметическая, может вызвать неконтролируемый каскад изменений.


Подписывайтесь на нашу рассылку Thinktanks.by, а также на страницы сайта Белорусских исследований в :
(Telegram https://t.me/thinktanksbyy),
(Instagram https://www.instagram.com/thinktanks.by/),
(Facebook https://www.facebook.com/thinktanks.by)

Поделиться: