Оксана Шелест: Запрет на публикацию данных опросов - решение из прошлого века

12 апреля 2021
Юрий Камнев, Thinktanks.by
Общество

Все запреты, связанные с распространением информации, - попытка потушить пожар бензином, направленная на укрепление государственной монополии на информацию.

Палата представителей приняла в первом чтении законопроект «Об изменении законов по вопросам средств массовой информации». Пространство для деятельности медиа, которое и так напоминает гимнастический канат, скукоживается еще сильнее.

Законопроект серьезно расширяет основания для прекращения выпуска СМИ и устанавливает перечень причин, по которым госорганы смогут ограничивать доступ к интернет-ресурсам и сетевым изданиям.

Отдельно прописан запрет для СМИ и интернет-ресурсов на публикацию результатов опросов общественного мнения, касающиеся общественно-политической ситуации в стране, республиканских референдумов и выборов, если они проведены без получения соответствующей аккредитации.

Какую угрозу для властей представляет публикация социологических опросов? Этот вопрос Thinktanks.by адресовал старшему научному сотруднику Центра европейской трансформации, кандидату социологических наук Оксане Шелест:

- Все довольно очевидно. Белорусский режим понимает, что правда не на его стороне, и пытается максимально ограничивать доступ к объективной информации в государстве. Почему не публикуются данные Белстата? Вернее, публикуются, но в таком усеченном виде, что из них ничего нельзя понять. Все запреты, связанные с распространением информации, - это попытка потушить пожар бензином, направленная на укрепление государственной монополии на информацию.

Думаю, вполне понятно, почему проявляется такое внимание к независимым социологическим опросам. Одним из существенных факторов событий 2020 года, начиная с мобилизации и разворачивания предвыборной ситуации, стало представление людей о том, что они большинство: не мне одному не нравится режим, не я один хочу перемен, нас - большинство. Эта тенденция началась со знаменитого мема про 3%; это был, естественно, мем, но он давал представление о том, как нас много, чего мы хотим, которое играло и до сегодняшнего дня играет очень значительную роль. Для людей, которые участвуют в протестном движении, которые хотят перемен, очень важно знать, что большинство на их стороне. А опрос как раз то, что позволяет говорить о массовых тенденциях, о массовых настроениях. Прагматика режима, который стоит за этим запретом, вполне очевидна: сохранить монополию на информацию о событиях в стране и не допускать влияния независимых источников, объективной информации на общественное мнение.

- Что собой вообще представляет официальная социология? Уничтожена ли независимая социология в Беларуси?

- Тезис об уничтожении социологии не очень явный. Независимые социологические институции, которые, среди прочего, имеют возможность проводить массовые опросы, существуют и действуют до сих пор; единственная проблема, что сейчас для проведения подобного рода исследований нужны инструменты. Социология – это ведь не только массовый опрос.

Государственные социологические институты, которые имеют ресурсы и возможности, проводят опросы по сей день, правда, по понятным причинам мы не знаем их результатов. Кроме государственных институций, опросы проводит социологический центр при БГУ во главе с Давидом Ротманом. Но социологическое опросы проводит также Белорусская аналитическая мастерская (BAW под руководством профессора Андрея Вардомацкого – прим. Thinktanks.by). Она работает другими методами, однако также проводит исследования. Сейчас, кроме полевых, поквартирных опросов, которые требуют физического присутствия, физической сети интервьюеров, вошли в моду и технологически обеспеченные онлайн-опросы.

Я думаю, что попытка запретить публикацию социологических опросов связана и с тем, что сейчас для проведения социологических опросов не обязательно физически находиться в Беларуси. Опросы Chatham House, опросы немецких и польских институтов, которые проводятся в режиме онлайн – конечно, с ограничениями, конечно, с оговорками по поводу репрезентатативности – тем не менее могут показывать некоторые тенденции, настроения в стране. Разработанный законопроект – реакция и на деятельность таких центров.

СМИ, которые ранее могли публиковать данные исследований с указанием на источник, не несли ответственность за репрезентативность, за сам опрос. Социологический институт сам отвечал за методику опроса, за сформулированные вопросы, за репрезентативность, а СМИ могли публиковать результаты, оставляя за публикой право – доверять или не доверять полученным данным. Такая отдушина существовала. Сейчас же предполагается запретить использование даже гиперссылки на ранее опубликованную информацию на другом ресурсе – иначе, чем попыткой ограничить доступ к объективной и независимой информации, такое решение не назовешь.

Мне кажется, такая попытка бесперспективна, потому что даже традиционные медиа не полностью утратили свое предназначение. А при нынешнем уровне развития соцсетей, новых медиа запретить распространение информации такого рода практически невозможно никакими законами. Появятся новые препятствия, новые сложности и ограничения охватов распространения информации, но это точно не тот ход, который закроет доступ к информации. Это решение из прошлого века.

- Надо понимать, что подобные запреты не остановят зарубежные социологические центры.

- Конечно, не остановят, потому что вводимый запрет для них ничего не меняет: они проводят исследования собственными силами и результаты распространяют тоже по собственным каналам. Запрет печатать результаты исследований в белорусской прессе на них не повлияет. Да и тех, кто работает с политическими исследованиями в Беларуси, запрет не остановит, потому что они давно работают на свой страх и риск. Это недейственные усилия.


Подписывайтесь на нашу рассылку Thinktanks.by, а также на страницы сайта Белорусских исследований в :
(Telegram https://t.me/thinktanksbyy),
(Instagram https://www.instagram.com/thinktanks.by/),
(Facebook https://www.facebook.com/thinktanks.by)

Поделиться: