фото Наша Нiва

Павел Барковский: Очень сомнительно, что Беларусь еще лет на 10 войдет в зимнюю спячку

30 апреля 2021
Общество
фото Наша Нiва

В какое время вернулась Беларусь? Конец советских 30-х, начало 70-х в Греции или первая половина 80-х в Польше?

О времени и «двоемыслии» в беседе с корреспондентом «Белорусы и рынок» рассуждает известный философ Павел БАРКОВСКИЙ, до недавнего времени преподававший на факультете философии и социальных наук БГУ, но уволившийся в связи с событиями лета и осени 2020 года.

— Все исторические аналогии имеют свои ограничения. Понятно, что мы можем проводить сейчас массу параллелей с временами установления национал-социализма в Германии, как это сделали покинувшие театр купаловцы спектаклем «Страх» по пьесе Бертольда Брехта «Страх и отчаяние Третьего рейха». Можно попробовать сравнить наше настоящее с временами генерала Аугусто Пиночета и его диктатуры либо с диктатурой греческих полковников, можно находить любые аналогии, когда, собственно, диктаторский режим в стране подавляет права граждан, устанавливает полувоенную диктатуру и так или иначе делает жизнь граждан невыносимой. Но каждый раз это будут все-таки приблизительные аналогии. Поэтому я бы сказал, что в XXI веке полное повторение диктатур века ХХ все-таки невозможно. В Беларуси мы наблюдаем что-то новое, диктатура идет несколько другим путем, она очень сильно работает в информационном пространстве, зачищает его и старается переформатировать так, как это выгодно власти. Но, опять же, сейчас сделать это не так просто. В прошлом веке у нас было центральное телевидение, центральное радио и центральная пресса, а сегодня наступила эпоха социальных сетей, эпоха мессенджеров, телеграм-каналов, которая предоставляет людям гораздо больше мобильности и не позволяет превратить пространство в унифицированное. Поэтому появляются формы партизанской войны даже против самой укорененной диктатуры.

— В недавнем интервью «Радио Свобода» популярный писатель Виктор Мартинович предрек превращение власти в бетон и смерть страны, «которую мы знали и любили». Действительно впереди бетон?

— Ну, и через бетон пробиваются одуванчики. Виктор Мартинович во многом заложник собственного образа, образа писателя, который так или иначе всю свою жизнь описывал трагедию белорусской реальности, трагедию жизни с диктатурой. Диктатура, конечно, очень много делает для того, чтобы выжечь пространство напалмом и унифицировать его. Но, с другой стороны, мы наблюдаем, что сделать это она может только на официальном уровне, уровне каких-то официальных СМИ, на уровне публичных ивентов, но пока никак не может ликвидировать инакомыслие в сети. Не может ликвидировать онлайн-события, не может убрать новую youtube-культуру, не может ничего поделать даже с какими-то мемами и веселыми картинками, стикерами в соцсетях — все это развивается, и все как раз дает возможность одуванчикам пробиваться сквозь бетон. В любом случае, очень сомнительно, что сейчас, при сложившейся конъюнктуре, Беларусь еще лет на десять войдет в зимнюю спячку.

— В нынешней Беларуси понятия «добро» и «зло» явно смещены. Взять хотя бы ставшую уже почти хрестоматийной фразу «Это не мы фашисты, это вы фашисты». Если смотреть госТВ, читать некоторые издания, то с точки зрения психики становится очень дискомфортно. Эту новую систему координат навязывают обществу, и полностью закрыться от нее невозможно...

— Да, эта ситуация двоемыслия, как описал ее когда-то Оруэлл, для многих может быть травматическим опытом. Особенно, если люди работают в государственных структурах, выражать свою позицию для них опасно: можно потерять работу и, следовательно, средства к существованию. Это, конечно, может быть фактором стресса. С другой стороны, я бы не согласился, что сейчас добро и зло поменялись местами. Сейчас, наоборот, все кристально ясно. Сразу видно, где добро и где зло, практически без полутонов, как обычно бывает в нашей жизни. Ты прекрасно понимаешь, где люди за справедливость, где — за насилие, где моральные ценности, а где — воля к власти в прямом, ницшеанском смысле слова. Другое дело, что понятно, как в свое время прозорливо писал Умберто Эко в докладе «Вечный фашизм», фашизм будущего может приходить в совершенно невинных формах, то есть вполне может маскироваться под антифашизм. Естественно, никто не будет называть себя карателем, одержимым властью, лучше казаться защитником народа или защитником каких-то высших ценностей, которых этот самый народ почему-то не понимает. В этом смысле, конечно, есть попытки представить черное белым и белое черным. Но как это происходит? Это в свое время описал итальянский писатель-коммунист Джанни Родари в сказке «Джельсомино в Стране лжецов». Можно, конечно, в булочной продавать чернила и называть хлебом, выпускать фальшивые монеты и газету «Образцовый лжец», чтобы народ уже сам забыл, где правда, а где ложь, но итог всегда один: люди всё помнят и всё знают. Естественно, если бы Беларусь существовала по модели Северной Кореи, в замкнутом информационном и экономическом пространстве, такая попытка, возможно, имела бы хоть какие-то шансы на реализацию. Но в современном, открытом мире, где ты общаешься с множеством людей со всего мира, где находишься в свободных информационных потоках, локальная попытка на одной тысячной части общего инфополя создать представление, что черное — это белое, слишком наивна. В официальном дискурсе все это, конечно, будет доминировать, но, по большому счету, все будут понимать, что реальная диспозиция совершенно иная, и, как только режим ослабит свои гайки, все тут же выплеснется на улицы, выплеснется повсеместно.

— Ну, пока режим гайки не ослабляет. Наоборот, вышеупомянутый дискурс продвигается на всех уровнях. На днях посмотрел предложенные в школах темы конкурсов и ученических конференций до конца этого года — подавляющее большинство так или иначе касается темы Великой Отечественной войны, и отдельным пунктом значится освещение темы коллаборационизма. Видимо, освещение этой темы сведется к известной символике — судя по трендам, задаваемым руководителями государства.

— Только правдой можно противостоять этой ситуации. Естественно, власть запрягает одну и ту же лошадку... Но, повторюсь, по большому счету, люди ведь действительно все прекрасно знают и понимают. Да, можно опасаться каких-то репрессий (имею в виду тех, кому приходят такие вот разнарядки с конкурсами), но тут человек стоит действительно перед экзистенциальным выбором: предавать свои убеждения или предавать свои жизненные планы. Все же зачастую сидеть на двух стульях невозможно. Либо остается переходить к модели советских времен: публично говорить одно, а неофициально, на кухнях, в курилках и так далее говорить ровно противоположное. В общем-то, эта модель жизни не спасла Советский Союз, не спасет и белорусскую диктатуру, которой до Советского Союза все же очень далеко.

В начале нашей беседы я говорил, что не хочется проводить исторических аналогий, но все же, если вспомнить все диктатуры, включая Советский Союз, то их падению как раз предшествовала такая ситуация: люди были полностью разочарованы во власти и, соответственно, не верили ни одной ее попытке вернуть очарование, хотя бы и принудительно. Ведь ни андроповщина не спасла Советский Союз, ни все остальное. Это просто как попробовать укреплять плотину, когда она, как сквозь сито, уже течет сотнями, тысячами ручейков. Что-то там можно заляпать цементом, но все равно ведь прорвет. Поэтому я как раз больше оптимистически отношусь к ситуации. Хотя, естественно, тревожность есть. Сколько еще будет жертв, сколько еще будет политзаключенных, сколько еще потерянных месяцев и может быть лет... Конечно, это беспокоит. Но финал очень хорошо понятен.


Подписывайтесь на нашу рассылку Thinktanks.by, а также на страницы сайта Белорусских исследований в :
(Telegram https://t.me/thinktanksbyy),
(Instagram https://www.instagram.com/thinktanks.by/),
(Facebook https://www.facebook.com/thinktanks.by)

Поделиться: