Татьяна Водолажская: Новые социальные группы — еще не очень видимые, но меняющие ландшафт

12 мая 2021
Сергей Запрудский, Thinktanks.by
Общество

Понимая социальные изменения, проще понять, что началось в Беларуси в прошлом году. Авангардом движения были люди свободные, для них свобода — ценность, ресурс, условие образа жизни и будущее.

На прошлой неделе Летучий университет презентовал исследование изменений структуры белорусского общества под воздействием инновационного и технологического развития. Как отметила на zoom-презентации автор исследования, социолог и методолог Татьяна Водолажская, «прошлое лето, да и весь год вообше вдруг затребовали в Беларуси социологическое воображение, летом оказалось, что мы плохо понимаем, откуда что взялось, кто эти люди и куда они движутся». «Мы видим, что появляются какие-то новые социальные группы, им дают имена, в их отношении возникают какие-то стереотипы и так далее. Все это требует осмысления и некоей общественной рефлексии, чтобы перейти в план строения общественных отношений, иначе это остается за пределами нашего внимания, в том числе за пределами внимания социальных и политических акторов», - сказала Татьяна Водолажская. О характеристиках новых групп и проблемах, сопутствующих их появлению и развитию, можно прочитать в первой статье об исследовании Летучего университета.

В интервью Thinktanks.by Татьяна Водолажская отмечает наиболее важные, по ее мнению, аспекты исследования.

- Очевидно, что меняется занятость, отношение к труду и образ жизни людей. И как новая занятость подчиняет себе социальные отношения. Особенно важно, как мне кажется, что в этих новых отношениях выявляется много проблем: незащищенность, слабая гарантированность, потенциальное неравенство. Эти проблемы сегодня не слишком видны — не только потому, что все это в самом начале пути, но еще и потому, что вся эта новая нестандартная занятость предполагает в том числе свободу. И свобода сегодня искупает очень многие издержки, считают те, кто сейчас стремится вырваться из неких стандартных, традиционных схем. В новые процессы вовлечены люди, которые следуют этому удивительному дискурсу — барьеров нет вообще. Например, когда говорят об ИТ-сфере, которая якобы открыта любому при желании. Да, конечно, ИТ-сфера открывает очень многим перспективы, но барьеры, к сожалению, есть. Они очень часто остаются невидимыми и непроговариваемыми, но есть и много.

- Что это за барьеры?

- Часто идет речь о том, что люди из небольших поселков и городов могут попасть — не уезжая из своих населенных пунктов — в глобальную корпорацию, работать в большой индустрии. В принципе, да, могут. Могут обучиться на курсах, в том числе онлайн, могут попасть в мировую корпорацию и успешно работать там. Но когда рассматриваешь содержание современной работы, то оказывается что оно, в том числе у тех представителей ИТ-сектора, сильно завязано на коммуникацию — и не только в режиме онлайн. Нужно регулярное пребывание в среде подобных тебе, нужно бывать там, где обмениваются идеями, там, где знакомятся с новинками, с новыми людьми, где можно найти новые проекты и так далее. Такая среда в небольшом городе отсутствует. И такая среда — сегодня уже не про отдых, это стало частью рабочего процесса. Без нее у человека падает квалификация, он не движется. Кроме того, есть человеческий, психологический момент. Мы слышали во время исследования: я один в своей социальной среде, мне не с кем поделиться даже своими успехами, меня никто не понимает, считают странным, неизвестно чем зарабатывающим и никто не понимает, в чем ты крут. То есть, несмотря на социальные сети, все-равно человек, вошедший в трудовые отношения нового времени, может остаться в определенной изоляции, если живет не в столице или хотя бы областном центре — физическая среда все же остается барьером.

Есть и материально-социальные барьеры. Для вовлечения в сферу инноваций и попадания в новую социальную группу нужно совершить инвестиции. Это не всегда деньги, в основном это время. Для того, чтобы обучиться, ты должен, скорее всего, оставить работу либо сильно сократить занятость, либо найти дополнительное время — такие инвестиции далеко не все могут себе позволить. Например, когда говорят о новых возможностях для женщин — все не так просто, ведь часто на них остается уход за детьми, родственниками, то есть социальная ответственность ограничивает в этой возможности.

- Вы говорили о незащищенности представителей новых социальных групп, что имеется в виду?

- Незащищенность тоже может быть барьером. Проектность — стала новой реальностью так называемого креативного класса. На самом деле, все фрилансерство строится на проектах, да уже и не только фрилансерство. Это очень сильно меняет позицию человека в трудовых отношениях. Кроме того, тут еще добавляются белорусские условия. Например, большинство фрилансерских отношений строится на краткосрочных договорах, чаще всего это гражданские договоры, а не трудовые. Тут перестает работать вся прежняя система трудовых отношений, которая и так в Беларуси «хромала» за счет срочных договоров. Тем не менее, она все же давала работнику некое чувство устойчивости, сейчас же это все ложится на работника. Готов он принять это или нет, вообще, готов ли он справиться с этим? Пока вроде бы готовы — большинство представителей новых социальных групп это преимущественно молодые люди. Но как будут справляться потом, никто не знает, хотя у каждого может возникнуть перерыв в возможности трудиться. В новых трудовых отношениях на долю работника перекладывается очень большая доля ответственности, ранее бывшая на работодателе — больничные, отпуска, документооборот, налоги и т. д. Кроме того, надо учитывать традиционный для нас фактор недоверия к государству. Ты вроде бы готов выполнять правила, только не знаешь, будут ли эти правила действовать всегда, к тому же, они не всегда понятны и так далее — в итоге люди уходят в «серую» зону. Есть еще одна проблема: самоорганизация времени и пространства. Это тоже, как оказалась, не для всех посильная задача. Думаю, скоро можно будет говорить о сегрегации работников по признаку готовности возложить на себя всю ответственность. Хорошо это или плохо — в таких категориях тут нельзя оценивать, но это точно меняет отношения и ставит вопросы по поводу незащищенности и маргинализации тех, кто не отвечает новым критериям. Наверное, нам придется думать о социальной ответственности общества.

Следует обратить внимание и на возникновение дополнительного пространства карьеры. Мы видим, что есть часть экономики, где карьера остается карьерой в традиционном понимании — с понятной системой ступенек роста, но появилось медиа-пространство, в котором люди, работающие проектно, люди, оказывающие услуги, начинают продавать себя, то есть не только через биржу, но и через инстаграм, фейсбук, личный бренд и тому подобное. А там другие законы, законы ситуативные, законы публики и референтной группы. Там вообще не карьера в прежнем понимании, а некий рейтинг, который строится и работает по-другому. И вот эти две сферы вообще расходятся. Это два параллельных мира, это новая реальность, которая не коррелируется с прежней, хотя та тоже не исчезает — они существуют одновременно. Уходит более-менее разделяемое, общее представление о статусах, об иерархии, оно не просто меняется, оно разрушается, исчезает — и мы мало понимаем друг друга, это создает барьеры коммуникативные, социальные, даже социально-политические. Когда люди просто не понимают: а кто вот этот креативный класс? Когда для заводчан, условно говоря, это вообще непонятно кто. Это нужно иметь в виду, когда мы описываем белорусское общество или пытаемся что-то понять. Эта новая реальность только создается, развивается и движется прямо сейчас. Пандемия сильно ускорила, подвигла людей в сторону удаленной работы и возможности по-другому что-то выстраивать. Но с прошлого года произошло переосмысление не только на уровне людей, но и на уровне бизнесов, предприятий и учреждений.

- На презентации исследования проводилась связь между событиями президентской кампании, солидарности во время первой волны пандемии и появлением новых социальных групп...

- Понимая изменения социальные, нам проще понимать, что происходило с Беларусью в прошлом году. Лидерами, авангардом всего этого общественного движения были люди свободные, то есть те, кто начинают двигаться в этом новом мире и которым для движения нужна свобода. Для них — это ценность, ресурс, условие, возможность того образа жизни, который они ведут, это будущее. Их пытаются засунуть обратно в индустриально-тоталитарную конструкцию, но они там не видят для себя места. Понятно, что их не большинство, но они — авангард. Конечно, дальше уже были и дополнительные факторы массового протеста, но первая интенция — отсюда. Вряд ли люди, появившиеся прошлой весной и летом в общественном движении прямо-таки четко шли во имя идеалов демократии, скорее, их стремление к демократии обусловлено тем, что демократия для них более правильная среда для жизни с вышеупомянутыми ценностями.

Изучение новых социальных процессов продолжится. Мы от этого просто никуда не денемся, хотя, конечно, этот класс сильно поредел после усиления репрессий — многие уехали. Но глобальный процесс остановить не удастся. Пока все это невозможно посчитать или измерить, но через какие-то кейсы, интервью с представителями новых групп что-то понять уже можно. Это важно для общества, «мы не знали друг друга до этого лета» — это ведь не только про сами революционные изменения, это про то, что думал ли айтишник про заводчанина и наоборот, не абстрактно думал, а в смысле общих интересов. Нам нужно видеть друг друга.


Подписывайтесь на нашу рассылку Thinktanks.by, а также на страницы сайта Белорусских исследований в :
(Telegram https://t.me/thinktanksbyy),
(Instagram https://www.instagram.com/thinktanks.by/),
(Facebook https://www.facebook.com/thinktanks.by)

Поделиться: