Петр Кузнецов: в Кремле раньше или позже может наступить усталость от сложившейся ситуации

28 мая 2021
Политика

Год назад белорусское общество стало выходить из многолетней политической спячки. Однако, несмотря на долгие и бурные протесты, власть в Беларуси осталась прежней.

Год назад белорусское общество стало выходить из многолетней политической спячки. Однако, несмотря на долгие и бурные протесты, власть в Беларуси осталась прежней. А вот прав и свобод у граждан поубавилось. Чего добились сторонники перемен? Какие могут быть выходы из возникшего политического тупика?

Газета «Белорусы и рынок» обсудила эти вопросы с политическим аналитиком, основателем «Сильных новостей» и Mogilev.Online Петром КУЗНЕЦОВЫМ.

— А воз и ныне там? Протест подавлен или белорусы вышли на новый уровень?

— Во-первых, не сказал бы, что протест подавлен. Волна репрессий началась фактически параллельно с началом спада протеста, и надо еще разбираться, что послужило причиной, а что — следствием. Я не считаю протест подавленным просто потому, что протестные настроения никуда не делись, как никуда не делся и сам протест — просто сейчас он не выражается активно.

Что касается нашего общества, то мы не просто вышли на новый уровень. Сегодня белорусы — это совершенно другие люди по сравнению с тем, что было еще пару лет назад. Да, ростки придавлены бетонной плитой. Но посмотрите, как даже под бетонной плитой растет и расцветает общественная и политическая жизнь. Несмотря на прессинг, работают независимые СМИ, появилось много заметных новых авторов и комментаторов в блогосфере, новые политические структуры и лидеры, общественные инициативы. И это, повторюсь, несмотря на зашкаливающий уровень репрессий.

Вспомните, как происходит полет воздушного шара. К нему крепится балласт, который его существенно утяжеляет. Вот наше общество сегодня просто обложено балластом, но, несмотря на это, умудряется идти на взлет. Тут, по-моему, и комментарии излишни.

Другое дело — политическая жизнь. Лукашенко, как ни крути, фигура политическая, и сам факт его наличия в политическом поле тормозит развитие различных процессов по всем направлениям. Он максимально блокирует развитие любых политических течений и тенденций внутри режима, одновременно делая все возможное для того, чтобы уничтожить и внешние вызовы. С политикой у нас пока туговато. Хотя и тут не без сдвигов.

— Оппозиция призывает к диалогу. Лукашенко категорически отказывается. Остались ли еще какие-то механизмы для нормализации отношений между властью и большой частью сопротивляющегося народа? Какие вы видите выходы из тупика?

— Хочу отметить, что пока оппозиция все еще придерживается своей стратегической линии и призывает не к «диалогу», а к «переговорам», что подразумевает диалог об условиях транзита власти. Пока это выглядит так. Если акценты сместятся в сторону «диалога», это будет означать уход с траектории, заданной в августе-2020.

Ситуация действительно в тупике, поскольку, как мы знаем, политика — это искусство возможного. Но это еще и искусство компромисса, диалога, переговоров. А в нынешней ситуации не видно предпосылок, чтобы все это вдруг заработало. Если бы это была политическая дуэль — условно говоря, есть Лукашенко и есть его основной оппонент, — было бы больше пространства для маневра. Но оппонентов Лукашенко вывел из игры еще до ее начала, в результате чего в качестве оппонента выступил народ. Тихановская или Латушко на сегодняшний день не полноценные, не самодостаточные лидеры, они как раз заложники той позиции, которую в августе провозгласили белорусы: отставка, новые выборы, ответственность за насилие.

Вести дипломатические переговоры с целым народом невозможно, а отступить от обозначенной повестки дня без риска для своего политического будущего никто из тех, кто сегодня говорит от имени выступающих за перемены белорусов, не в силах. Поэтому и общая канва такая: мы в тупике, а единственный возможный выход — переговоры о транзите.

Но проблема в том, что Лукашенко этот вариант не совсем устраивает, поэтому о переговорах не может быть и речи. Как не может быть речи и о «нормализации» отношений между народом и Лукашенко, поскольку последний ничего не делает для того, чтобы вернуть симпатии белорусов. Он будто бы избрал стратегию действий «от противного» — делает все, чтобы раздражать людей еще больше, как бы говоря: и что вы мне сделаете, пока за меня силовики?

В конечном итоге выход из этого тупика не видится очень быстрым. Но и долго затягиваться, по историческим меркам, он не будет. В течение нескольких лет эта система треснет и развалится. Просто потому, что она обрекает себя на существование в режиме сверхмобилизации, а для долгого функционирования в таком режиме нужны сверхресурсы. Которых, понятно, нет.

— Какова, по вашему мнению, роль народа в смещении политических лидеров? Многие политологи говорят, что у обычных людей весьма незначительная роль: короля смещает свита, а не народ.

— Есть такая теория, согласно которой политических лидеров смещают, когда назревает раскол элит и одна из их частей получает дополнительную силу в лице симпатий и поддержки народа и побеждает. Но даже в рамках этой теории, надо заметить, свита без народа не в состоянии сместить лидера, поэтому роль народа все равно оказывается решающей.

В более широком смысле я бы сказал так. Когда речь идет о смещении лидеров, практически всегда это история о борьбе группировок внутри власти с победой одной из них, но с сохранением системы. Классический пример — «Оранжевая революция» в Украине 2004 года, когда столкновение группировок внутри элиты закончилось тем, что одна из групп вывела на Майдан людей. В таком раскладе побеждает та группа, у которой больше ресурсов, и народ, его поддержка в этом раскладе выступают одним из ресурсов.

В белорусском случае речь идет не о смене лидера, а о демонтаже системы. По этой линии и идет противостояние: народ против системы. И здесь важно, что источником тех самых ресурсов для системы является сам народ, поэтому финал предопределен, он неизбежен, и именно роль людей в этом процессе решающая. Но надо понимать, что нация, общность — это не узкая или относительно узкая группа вроде армии, милиции и ОПГ, которую легко отмобилизовать на быстрые действия. Здесь все происходит медленно и очень инерционно. Если находятся сильные лидеры или структуры, они могут быстро задать нужное направление, например организовать всеобщую забастовку, в ходе которой народ откажет системе в доступе к ресурсам. Если такого нет, как в Беларуси, это будет работать по-другому. Просто демотивированные, подверженные депрессии, да еще и обиженные и озлобленные несправедливостью люди в среднесрочной перспективе не будут создавать столько ресурсов, чтобы их хватило системе и для ее существования, и для подавления этого народа. В конечном итоге возникнут критические дисбалансы и все рухнет.

— Будучи реалистом, как вы считаете, насколько разрешение конфликта зависит от граждан Беларуси и насколько от внешних игроков: России, ЕС, США?

— Думаю, что в первую очередь все зависит от белорусов. Если где-то в мире и возникнет мнение, что белорусы смирились и им опять «хорошо», то и ЕС, и США будут рады возобновить диалог с Лукашенко — просто потому, что так им проще. Запад в этом смысле вообще, довольно неповоротлив, или, может быть, правильнее сказать — прагматичен. Кто интересуется историей, знает, что первыми против распада СССР были США. Им было удобнее, чтобы эта страна сохранилась, чтобы не было резкой ломки, потому что на кону стоял вопрос о ядерной безопасности, о контроле над ядерным оружием, и американцам хотелось видеть, что за него отвечают те люди, или хотя бы в подобных рамках, которые предсказуемо отвечали за него ранее.

Думаю, что и относительно сегодняшней Беларуси ситуация похожая. Да, все привыкли, что Лукашенко — политический дикарь в их понимании, но в Бресте до сих пор нет российских войск, а страна по-прежнему суверенна и может рассматриваться как «буфер». Это удобно для выстраивания долгосрочной политики — понятная конфигурация.

Но никто не ожидал такого уровня зверств, который показал режим в 2020 году. И никто не ожидал, что белорусы могут так рваться к свободе. Информация, СМИ — все это сильно действует на западного избирателя, и политики вынуждены идти в фарватере. Поэтому, думаю, если белорусы «успокоятся», как призывает Лукашенко, успокоятся все. Все зависит от людей.

С Россией ситуация, конечно, сложнее, потому что обитателям Кремля наплевать, что думают россияне, а что думают и чего хотят белорусы, — тем паче. Но и здесь не все так однозначно. Мы уже говорили выше, что пока существуют протестные настроения, белорусская система живет в режиме сверхмобилизации. Это сказывается и на межгосударственных отношениях: с правителем, который сидит исключительно на штыках, невозможно строить долгосрочные отношения, потому что в любой момент его обязательства могут быть подвержены ревизии, а сам он априори, по определению не является эффективным проводником нужной политики. Поэтому в Кремле раньше или позже может наступить усталость от сложившейся ситуации и желание ее разрулить.

Поэтому, отвечая на ваш вопрос, я бы на первое место поставил самих белорусов, на второе — Россию как фактор, имеющий огромное влияние на бюрократию и силовиков, и на третье место — ЕС и США. Их поддержка тоже нужна и важна, в первую очередь для рядовых белорусов, которые не должны остаться с этой бедой один на один.


Подписывайтесь на нашу рассылку Thinktanks.by, а также на страницы сайта Белорусских исследований в :
(Telegram https://t.me/thinktanksbyy),
(Instagram https://www.instagram.com/thinktanks.by/),
(Facebook https://www.facebook.com/thinktanks.by)

Поделиться: