фото ГПК Беларуси

Игорь Тышкевич: Мы видим начало второй миграционной волны

11 ноября 2021
Thinktanks.by
Политика
фото ГПК Беларуси

Белорусский маршрут для мигрантов пока привлекателен, потому что более половины приезжающих в Беларусь беженцев в течении месяца уже находятся на территории Европейского союза.

Почему возник мигарционный кризис, кто его организовал, существует ли риск вооруженного конфликта со странами НАТО и когда проблема будет урегулирована, «Фактам» рассказал Игорь Тышкевич, аналитик Украинского института будущего.

«Россия причастна, но не является прямым организатором»

— Миграционные кризисы такого масштаба сами собой не возникают, — говорит Игорь Тышкевич. — В этом случае белорусские власти создали максимально благоприятный режим, чтобы миграционные потоки появились и чтобы они увеличивались.

— Зачем это белорусским властям?

— Есть несколько резонов. Первый — то, что анонсировалось еще с начала 2021 года, эдакий асимметричный ответ на санкции. Можно его назвать финансовым. Что это значит? Санкции — это потенциальные потери белорусской экономики. В Минске склоняются к мнению, что нужно сделать так, чтобы бюджеты, по крайней мере, соседних государств несли незапланированные расходы.

Содержание одного мигранта в лагере для беженцев (летом, не зимой) стоит, по крайней мере, по данным Литовской республики, 30 евро — на одного человека в сутки. Умножаем это на 365 дней в году — получаем достаточно большую сумму. Второе — строительство пограничной инфраструктуры, это тоже определенные расходы из бюджета. Третье — заработная плата людям, охраняющим границу (в том числе тем, которые привлечены к усилению охраны границ теперь) — это также средства. Это первый смысл. Но он не единственный.

Вторая часть — это гуманитарно-политический кризис. И здесь игра не только белорусов, здесь игра и россиян. Европейские государства декларируют, что их политика построена на ценностях демократии, прав человека. Но с началом кризиса, который мы имеем сейчас, и Литовская республика, и Польша принимают законы, противоречащие декларируемым ценностям. Можно понять их логику — нужно защищаться. Но с точки зрения пропагандистской машины, как в Беларуси, так и в России, это очень хороший пиарный кейс, который можно использовать. Мол, видите — они говорят о правах человека, а на самом деле делают по-другому.

Также с ростом миграции вводятся определенные ограничения, связанные с чрезвычайным положением или чрезвычайными мерами правительства, приводящие к социальному напряжению.

А третье — подготовка тем для обсуждений, политических консультаций, создание искусственного кризиса перед важными переговорами, так называемое повышение ставок. Это традиция советской дипломатии. В той же традиции работает путинская дипломатия. И сейчас мы видим, что в тех же традициях начинает работать белорусская дипломатия.

Что это значит? Когда существует одна определенная конфликтная тема, которую должны обсуждать на переговорах, консультациях, можно, чтобы идти на меньшее количество уступок, создать искусственно два-три кризиса параллельно. В таком случае вместо одного вопроса будут обсуждать три-четыре. И тот, кто создал эти кризисы, может пойти на уступки в менее важных вопросах, требуя определенных уступок по тому, что действительно важно для него.

В случае с Республикой Беларусь до 2020 года была единственная тема — политический кризис в Беларуси и репрессии. В 2021 году искусственно создано еще два кризиса. На польском направлении это кризис с польскими этническими организациями (с Союзом поляков в Беларуси). Для Польши это очень важно и очень чувствительно.

И второй кризис — миграционный. Соответственно, когда начнутся консультации по политическому сосуществованию Беларуси и Евросоюза, вместо одного вопроса — а именно выборов в Беларуси и их последствий — будут обсуждать три вопроса. Официальный Минск рассчитывает, что таким образом он попытается получить больше по ключевым для него направлениям.

— Одна из версий возникновения этого кризиса — что его организовала Россия.

— Россия здесь причастна, но не является прямым организатором. Почему я могу утверждать, что Россия причастна? Если мы берем структуру миграционных потоков, а именно, кто едет, — в первую очередь это иракские курды и немного сирийских курдов. А чтобы организовать такой точечный прицел, нужны аналитика из региона, знание ситуации в регионе и просто разведывательные данные. У Беларуси нет собственной разведки на арабском направлении. То есть идеи, скорее всего, пришли из Москвы.

Реализация этих идей — это уже другое. Например, начало миграционного кризиса совпало с выборами в Ираке, когда курдские партии решили бойкотировать избирательный процесс. И если посмотреть регионы, откуда едут мигранты, то это преимущественно регионы со смешанным населением, где есть шииты и курды (которые в большинстве — сунниты). Считаю, что здесь была игра еще и иракского правительства — показать, что курдские партии, традиционно ориентированные на Европу, не могут защитить, не могут заботиться о своих соотечественниках. Именно поэтому иракское правительство перед выборами, перед голосованием организовало несколько показательных рейсов эвакуации своих граждан из Москвы и Минска. Но чтобы сыграть на таких настроениях, нужно знать эти настроения. Из Российской Федерации, скорее всего, были даны определенные контакты: к кому обращаться, с кем говорить.

— Организовать поток мигрантов не так-то просто. То есть предварительно была проделана какая-то агентурная работа, чтобы организовать поток именно в эти дни на эту территорию?

— Потоки мигрантов из этого региона были, есть и будут.

— Но они не были такими одномоментно массовыми.

— Они не возникли сейчас, просто масштабы совсем другие. Посмотрите, пожалуйста, даже на новости украинских СМИ — на фоне миграционного кризиса наконец-то и в Украине начали искать контрабандистов, переправляющих людей. За последние два месяца — четыре громких дела, четыре громких задержания. Группировки, переправившие шесть тысяч человек за последние три года. Международные преступные группировки работали, работают и будут работать. Некоторые каналы были и есть. Но в случае с Беларусью вопрос в другом. Еще недавно она была непривлекательной с точки зрения страны-посредника, потому что требовалась виза на въезд, получить которую было довольно трудно.

Вторая причина такой непривлекательности — это режим контроля приграничной территории, куда можно было попасть только по специальному пропуску. Третья — охрана самой границы.

Возможно, была коммуникация с определенными группировками. Возможно, были распространены месседжи в определенных чатах, группах в социальных сетях.

Но в последнее время Беларусь упрощает выдачу виз и, оставляя на бумаге, фактически отменяет контроль приграничных территорий — эти все пропуска. Это существенно упрощает въезд в государство, граничащее с Европейским союзом. Плюс — авиасообщение. И в результате значительная часть людей воспользовалась этим механизмом. Да, там были преимущественно туристические группы, которые ехали действительно в какие-то санатории, а уже из этих санаториев перебирались дальше в Европу. Сегодня также через туристические фирмы происходит получение визы, но все еще проще.

Первые потоки (конец мая — начало июня) были относительно немногочисленны. Но в вопросах нелегальной миграции работают два фактора. Первый — насколько это безопасно. Второй — это так называемая история успехов: когда твой родственник, свояк, приезжает и пишет домой, что у него все хорошо, рассказывает, через кого и каким образом он добирался. И вторая волна, более мощная, начинается через два-три месяца после первых таких «рекламных отчетов». По состоянию на сегодняшний день мы видим начало второй волны.

«Вооруженный конфликт вряд ли реален. Но в гибридной войне не все сводится к примитивной военной силе»

— То есть это принцип «золотой лихорадки»: одному повезло, а сотням нет, но все надеются, что им все-таки подфартит, как тому одному?

— В этом случае белорусский маршрут пока привлекателен, потому что тех, кому повезло, больше половины. То есть более половины приезжающих в Беларусь мигрантов в течение месяца уже находятся на территории Европейского союза.

Ранее в Беларуси активно арестовывали участников преступных группировок, занимавшихся переправкой мигрантов, — сейчас их не ловят принципиально. Кроме того, сейчас здесь — потоки малоорганизованных мигрантов, действующих на свой страх и риск. Вы очень хорошо сказали о «золотой лихорадке» — есть те, кто сначала застолбили участок, подстраховались и уехали, а есть те, кто надеются на удачу. Сегодня в Беларуси есть и первые, и вторые. Причем первых меньше, потому что те же преступные группировки очень осторожны, они не берут больше, чем могут переправить. Для них это вопрос собственной безопасности.

Поэтому сегодня есть несколько вариантов. Первый — это старые посредники, международный криминалитет. Да, они увеличили объемы переправок, но они не доминируют сегодня. Вариант второй — это приезд организованными группами с помощью новых посредников. Это могут быть и бывшие работники силовых ведомств, и действующие (такая информация тоже была), пытающиеся организовать собственный переход. И третье — это малоорганизованные группы, которые покупают тур в надежде, что каким-то образом со всеми прорвутся, пройдут и т. д.

— Раньше это не было так показательно, переходили тайно. Сейчас белорусские стражи порядка, пограничники фактически сопровождают колонны, направляют их к границе, а с другой стороны стоят польские пограничники, и Польша подчеркивает, что будет вынуждена задействовать армию. Во что это может вылиться? Сейчас одни бросают камни, другие пускают газ — а дальше?

— Это напряжение на границе. Во что это может вылиться? Я очень советую посмотреть историю развития предыдущего кризиса с беженцами, которые шли из Турции. Помните, Венгрия построила стену на границе, беженцы прорывались… Это очень напоминает те процессы. Часть попадет в Европейский союз, а часть либо останется в Беларуси, либо вернется домой.

Если подсчитать количество самолетов, прилетавших в Беларусь из этого региона (Ирак, Сирия), то это примерно в среднем 17 самолетов в неделю. В среднем, в самолете 150 человек. Даже если считать, что все 150 — мигранты (хотя на самом деле это не так, особенно если говорить о турецких авиалиниях), то с начала миграционного кризиса на территорию Беларуси прибыло от 47 до 50 тысяч человек.

Сколько перешло? На территории Германии, по немецким данным, месяц назад было задержано четыре тысячи мигрантов (на сегодняшний день говорят уже и о девяти тысячах). На территории Польши в специальных зонах для беженцев сейчас около девяти тысяч. На территории Литвы — около четырех тысяч. Суммарно — более 16 тысяч человек.

Статистика самого ЕС говорит, что они задерживают не более 40 процентов тех, кто пытается пересечь границу. Если это так, то на территорию Европейского союза уже попали более 30 тысяч человек. При том что на территорию Беларуси въехало максимум 50 тысяч. Вот вам процент удачи.

А каждая «история успеха», когда мигрант попал в ЕС, особенно когда он не был задержан, когда он устроился на какую-то работу, пусть нелегальную, мотивирует других. Счастливчик посылает информацию родственникам, родным, друзьям, как он попадал. И с большой вероятностью через два-три месяца за ним поедут другие.

— Есть мнение, что на самом деле это один из элементов гибридной войны Путина против НАТО, против Европы. Кремль сыграл свою роль в организации этого миграционного кризиса, чтобы в очередной раз дестабилизировать ситуацию в Евросоюзе. И поскольку Польша сейчас мобилизует армию, то возможен некий военный конфликт. Насколько это реально?

— Военный конфликт — я не думаю, что это реально. Но с точки зрения пропагандистской игры Кремля это очевидно: я уже говорил о противоречии между ориентированной на демократические ценности политикой и попыткой защитить собственную территорию.

Не зря в Украине много говорят о гибридной агрессии России. Но при этом мы очень часто сводим все к примитивной военной силе. Даже при правильном определении процесса мы не видим всего этого процесса. Что такое гуманитарный кризис? Посмотрите, пожалуйста, на обсуждение у соседей Беларуси: правильно ли действует правительство или неправильно? В Литовской республике позиции правящей партии пошатнулись. В Польше наоборот — позиции ПиС усилились, но параллельно усилились позиции крайне правых, контактирующих с Москвой. В Восточной Германии усилились позиции ультраправых, контактирующих с Москвой. Это тоже результат для Кремля.

— Но ведь Москва играет и на «левом фронте».

— Миграционный кризис в любом случае — это стимулирование правых настроений, крайне правых. И если у тебя есть партнеры из этого крыла в соседнем государстве, они получают электоральные баллы, тебе это выгодно. Будет следующий кризис, в котором будет задействована Москва, возможно, он сыграет на стороне левых.

Что хочет выторговать Лукашенко?

— Можете дать прогноз, когда и чем это закончится?

— До Нового года будет небольшое уменьшение наплыва мигрантов благодаря климату — потому что у нас холодно. А с точки зрения выхода на определенные элементы диалога, думаю, что миграционный кризис будет обсуждаться в начале 2022 года. Скорее всего, весенней волны миграции уже не будет.

— И что Лукашенко может себе выторговать?

— Лукашенко будет торговаться за новую систему сосуществования Европейского союза и Беларуси, ему нужно выйти из спирали эскалации санкций. Проще — за то, что Лукашенко делал уже два раза: выйти из-под санкций и восстановить нормальное функционирование экономики Беларуси, не уступив ни одному пункту требований Европейского союза.


Подписывайтесь на нашу рассылку Thinktanks.by, а также на страницы сайта Белорусских исследований в :
(Telegram https://t.me/thinktanksbyy),
(Instagram https://www.instagram.com/thinktanks.by/),
(Facebook https://www.facebook.com/thinktanks.by)

Поделиться: