Фото pexels

Кого правозащитники считают политзаключенными?

08 марта 2022
Наталья Михайлова, Thinktanks.by
Общество
Фото pexels

Официальные власти Беларуси настаивают на отсутствии политической составляющей в выносимых решениях по административным делам и приговоров - по уголовным.

При этом правозащитники сообщают о более, чем тысячи политических заключенных. В таких условиях должно быть единое и четкое понимание, кто и при каких обстоятельствах может быть признан правозащитниками преследуемым по политическим основаниям. Именно эту проблему обсудили известные юристы и правозащитники во время экспертно-аналитического клуба на площадке “Беларусь в фокусе”. 

Как происходит процесс признания политзаключенным сейчас?

Сегодня белорусские специалисты пользуются «Руководством по определению политзаключенных», которое было принято правозащитными организациями совместно на III Правозащитном форуме в октябре 2013 года. 

Когда правозащитники видят уголовное преследование тех, кто может попасть под эти критерии, кто-то из них инициирует процесс обсуждения в коалиции. Начать обсуждение может любой, но обычно это происходит по направлениям деятельности организаций. Далее правозащитники обсуждают, как фактическая ситуация соотносится с критериями, и, если нет противоречий – тогда происходит признание политзаключенным, через общее голосование.

Совместные заявления представителей белорусского правозащитного сообщества о признании кого-либо политзаключенным подписывают члены коалиции, куда входят основные правозащитные организации страны.

Надо ли пересматривать подходы сейчас?

Сегодня часть активистов полагают, что существующие критерии стоит актуализировать. 

Правозащитник Вячеслав Косинеров уверен, что нынешняя трактовка начала проседать с 2020 года, когда люди стали попадать в тюрьму в результате действий, которые исключают статус политзаключенного. Например, самооборона при задержаниях с применением силы обвинением трактуются как насилие. А это исключает возможность в дальнейшем считать таких людей политзаключенными. 

Факт насилия со стороны заключенного - стал основным камнем преткновения в дискуссии. 

Он  усугубляется еще тем, что насилием для вынесения обвинительного приговора государственные органы готовы считать даже намерения (то есть по сути отсутствие действия). Например, 17-летнего Никиту Золотарева, которого приговорили к 5 годам колонии за коктейль Молотова в сумке (никуда не брошенный), и которого не признали политзаключенным. 

Вдобавок сейчас, когда волонтеров для присутствия в судах не хватает, а адвокатура крайне ослаблена, возникает проблема нехватки информации. 

И все же: уход от общепринятых норм влечет последствия

По мнению юриста Олега Агеева, плюсом нынешнего подхода остается его универсальность, применимость для разных стран. Изменение же критерия может привести к тому, что в один и тот же термин будут вкладывать разный смысл. Он также обращает внимание, что обвинение в насильственных действиях заставляет намного внимательнее присматриваться к ситуации, а неприменение насилия политзаключенными – не абсолютное правило, есть исключения по самообороне или при последующем чрезмерном наказании.

Правозащитник Олег Гулак со своей стороны отметил, что проблема нехватки информации может затянуть процесс признания людей политзаключенными, но не остановить его. Что касается критерия насилия, то если же правозащитники начнут принимать решение о признании политзаключенным с позиции презумпции виновности в отношении государства, то это существенно подорвет доверие к самому статусу правозащитника и к тем решениям, которые делаются этой группой правозащитников. В итоге есть риск, что механизм признания политзаключенными вообще не будет работать.

Он также обращает внимание, что если кого-то не признают политзаключенным – это не значит, что его обвиняют или отказывают ему в защите (по аналогии с тем, как выступая против смертной казни правозащитники не поддерживают преступления, за которые вынесено такое наказание). И если в отношении людей происходит нарушение их прав – правозащитники говорят про это прямо, и применяют те же меры, что и в ситуациях политзаключенных. «Для отражения проблем существует много других инструментов, статус политзаключенного – не единственный и самый главный».


ThinkTanks.by может не разделять мнение авторов исследований и публикаций.

Поделиться: