Профессор МГУ: Все держат паузу

04 мая 2022
Экономика

Комбинация политического, экономического и финансового кризисов, порожденная началом «денацификации» и «демилитаризации» в Украине, грозит российской экономике тяжелейшими последствиями.

Рикошетом пострадает и белорусская. Какими могут быть последствия?

Об этом газета «Белорусы и рынок» поговорила с профессором МГУ Натальей ЗУБАРЕВИЧ.

— В начале апреля два международных института оценили падение российской экономики в 2022 году в 15 %. Как вы относитесь к этой оценке и в каких отраслях это падение сконцентрируется?

— Это максимум, это очень много, так было в 1992 году. Консенсус-прогноз, данный российскими экономистами в марте, — 8 % падения ВВП. Но ситуация постоянно меняется в худшую сторону. Если говорить об отраслях, то не очень понятно, по каким санкции ударят сильнее. Пока самой пострадавшей отраслью видится машиностроение, потому что скоро закончатся компоненты. Кроме того, мы уже понимаем, что упадет экспорт аграрной продукции, так как будем меньше производить из-за недостатка импортных семян, химикатов, средств защиты растений, ветеринарных препаратов и т. п. Без сомнения, сократятся услуги, потому что у людей упадут доходы — практически везде.

Необходимо учитывать и временной фактор: в короткую сильнее пострадает потребительский рынок, в долгую — предприятия машиностроения.

— Путин обрубает связи российской экономики с миром, она окукливается, становится похожей на советскую. Поможет ли это развивать какие-то отрасли?

— Нет. Это может помочь вернуться к уровню товаров Советского Союза — на том же КамАЗе собираются выпускать машины 40-летней давности. Все эти санкции — мощнейший удар по российской экономике, которая основательно включена в глобальную.

— А плюсы для белорусской экономики в этой ситуации есть?

— Мы летим вниз обнявшись. У вас то же самое: ограничения на экспорт удобрений, нефтепродуктов, тот же удар по зависимому от импортных комплектующих машиностроению, продукция которого поставлялась в основном в Россию. Мне трудно рассуждать о вашей экономике предметно, могу сказать лишь об экспорте удобрений — важнейшей для Беларуси отрасли. Спрос на калийные удобрения высок, и основные ваши покупатели — Латинская Америка, Азия и Африка. Но как вы возить их будете?.. Логистика стала очень большой проблемой, она ударит и по другой важнейшей статье ваших валютных доходов — импорту нефтепродуктов, весомая часть которых шла в Украину. Значит, у вас будет дефицитный бюджет, потому что у вас субсидируемая промышленность и сельское хозяйство. Значит, Россия опять будет печатать деньги и ссужать ими белорусские власти.

— Путин еще и парашют на время полета дал белорусской экономике, разрешив не выплачивать государственные кредиты ближайшие пять-шесть лет. Из-за этого белорусский бюджет в начале года стал профицитным.

— Прекрасно. Если вам простят эти долги, то будет малость полегче, потому что без этих кредитов экономика Беларуси жить не может. Ведь в стране очень высокий уровень субсидирования. Ну а теперь поймите: российский рубль сильно похудел, хватит ли вам этих денег?

— Некоторые эксперты полагают, что сотни тысяч россиян и десятки тысяч белорусов могут потерять работу в ближайшее время…

— Пока непонятно. Это зависит, во-первых, от сроков спецоперации, что является важнейшим фактором. Во-вторых, не ясно, на какое время уйдут и будут ли возвращаться крупные иностранные компании, работающие в России. В-третьих, насколько хватит комплектующих российским предприятиям в различных отраслях. В-четвертых, неизвестно какой будет логистика и когда она «разошьется». Поэтому раньше лета определенности не будет. А платежеспособный спрос падает давно, с декабря 2014 по 2018-й, потом во время ковида, и третий раз — с 24 февраля.

— Индексация доходов бюджетникам, пенсионерам, силовикам ведь будет?

— Если при инфляции в 20 % вы проиндексируете зарплаты на 6–8 %, это покроет потерю доходов? Или вы хотите сказать, что пенсии и зарплаты бюджетникам увеличатся на те же 20 %? Ага, сейчас.

— Каким может быть снижение доходов? До отметки 1999-го? 1992-го?

— Померить не удастся. Когда реальные доходы считали более-мене честно, мы в 2019 году поняли, что грохнулись на уровень 2013 года. А в 2020-м еще малость убавили — до 2012-го. Как сейчас их будут считать — большой вопрос. Если власти предоставят дополнительные виды помощи, прежде всего семьям с детьми, то, может быть, бедность так сильно и не вырастет. Но доверие к официальным цифрам, динамике доходов, уровню бедности год за годом снижается.

— Приведенные в свежем обзоре Института Гайдара данные опроса говорят о том, что российские компании не готовы инвестировать: показатели на уровне 2008 года — самого тяжелого кризиса.

— Все держат паузу. В условиях колоссальной неопределенности лучшее правило бизнеса — подождать, оглядеться, пересидеть, посмотреть, что получится, а именно: каким будет курс, до какого уровня подскочит инфляция, как будут разруливаться логистические потоки. Бегают, как подорванные, крупные экспортеры, потому что им нужно переориентировать потоки на другие рынки. А остальные, прежде
всего средний и малый бизнес, который не понимает, что происходит, будут пережидать, наблюдая за тем, что происходит. Ведь у них положение еще хуже: жировой прослойки нет, как и понятия происходящего и будущего.

— Выход уже почти 500 компаний — это больше пиар? Или шанс для российских (а может, и белорусских) компаний занять действительно освободившиеся ниши?

— Ага, сейчас все брошу и буду собирать «Фольксваген». А где мои компетенции, где комплектующие? Посмеялись вместе. Первое — не все ушли окончательно, и кто-то вернется, когда закончится острая фаза конфликта. Второе — некоторые ушли с концами, считая этот рынок бесперспективным. Он действительно невелик, и, например, надежды на то, что в РФ будут производить 3 млн авто в год, не оправдались. Реальность: 1,6–1,7 млн в год. То есть масштаб рынка и его риски многих убеждают уходить из России насовсем. Кто-то из этих пятисот уйдет не полностью, может быть, когда пройдет острая фаза и наладятся логистические цепочки, ретейл вернется, часть автопрома тоже. Но то, что Россия стала токсичной для очень большой части глобального бизнеса, — факт медицинский.

— Есть ли вариант, при котором ситуация в экономике РФ, к которой жестким фалом присоединена белорусская, не ухудшится?

— Пока не завершится острая фаза и не будет достигнута приемлемая договоренность, ждать перемен к лучшему не приходится.


Подписывайтесь на нашу рассылку Thinktanks.by, а также на страницы сайта Белорусских исследований в :
(Telegram https://t.me/thinktanksbyy),
(Instagram https://www.instagram.com/thinktanks.by/),
(Facebook https://www.facebook.com/thinktanks.by)

Поделиться: